Вскоре Малмстад даст Берберовой еще больший повод для гордости. Именно тогда, в конце декабря 1966 года, в ее дневнике появилась такая запись: «Письмо от John’a M
Итак – Ваше письмо. У меня из глаз потекли слезы от волнения. Не помню, чтобы такое когда-нибудь случалось. <…> Как я бесконечно рада, что Вы добрались до архивов! Слезы мои относились именно к этой части Вашего письма: я представила себе А<ндрея> Б<елого> записи, и письма, и черновики, и как Вы над ними сидите, и как они 40 лет ВАС ждали, тихо спя в старых папках. <…> Пишите диссертацию так, как Вам хочется, потому что новый материал, неизданный, драгоценный, сам укажет Вам, что и как делать с ним. Я во всем, как могу, помогу Вам, просто сделаю ВСЕ, что только возможно…[933]
Результатом работы Малмстада в архиве явилась диссертация под названием «Поэзия Андрея Белого: варианты и редакции текстов» [Malmstad 1968]. Вошедшие в диссертацию материалы станут основой подготовленного Малмстадом издания «Стихотворений» Белого в трех томах [Белый 1982–1984]. В этом издании будет впервые представлен подробный текстологический комментарий к стихотворному наследию Белого. Это было событием огромного научного значения, по достоинству оцененным западными, а затем и российскими исследователями.
Для изучения творчества Белого в англоязычном мире был очень важен другой проект Малмстада – перевод романа «Петербург», осуществленный совместно с известным славистом Робертом Магуайром [Bely 1978][934]. Этот перевод был не первым и не последним переводом «Петербурга» на английский, но, по мнению рецензентов, труд Малмстада и Магуайра оказался самым удачным. И перевод был наиболее точным, и, в отличие от других переводчиков, Малмстад и Магуайр снабдили книгу обстоятельным предисловием и комментариями, существенно прояснявшими смысл этой вещи[935].
В начале 1980-х годов Малмстад опубликовал под своей редакцией воспоминания спутницы Белого на протяжении пятнадцати лет – К. Н. Бугаевой [Бугаева 1981][936]. В 2001 году он издаст эту книгу в России. К тому времени Малмстад уже интенсивно сотрудничал с ведущими российскими специалистами по творчеству Белого, в первую очередь с А. В. Лавровым. Среди подготовленных ими книг – переписка Белого с Ивановым-Разумником [Белый 1998] и Эмилием Метнером [Белый 2017], двухтомное собрание «Стихотворений и поэм» в серии «Новая библиотека поэта» [Белый 2006], посвященный Белому том «Литературного наследства» [Белый 2016]. Стоит ли говорить, что ожидания Берберовой в отношении ее любимого ученика оправдались на все сто процентов.
Однако Берберова помогала словом и делом не только своим аспирантам, но и всем остальным исследователям Белого, которые обращались к ней за информацией и советом. Уже будучи официально на пенсии, она постоянно консультировала аспирантов кафедры сравнительного литературоведения Принстона, чьи диссертации имели отношение к Белому.
Одним из таких аспирантов был Владимир Александров, сопоставлявший в своей работе романы Мелвилла и Белого. По окончании аспирантуры Александров получил место в Гарварде, но общение с Берберовой, быстро принявшее дружеский характер, не прекратилось, хотя перешло главным образом в эпистолярную форму.
В Гарварде Александров начал писать книгу о Белом, «предпоследний черновик» которой он отправил Берберовой с просьбой высказать свое мнение[937]. Эта просьба была, естественно, исполнена, и в вышедшей книге Александров выражал особую благодарность Берберовой, упоминая ее в числе трех своих «коллег и друзей», которые «нашли время читать рукопись на разных этапах и делать ценные замечания» [Alexandrov 1985: VII]. О своем общении с Александровым, ставшим впоследствии известным ученым, Берберова предполагала написать в продолжении своей автобиографической книги.