НКО. Как устроены некоммерческие организации

Мы пытались, кстати, договориться с каким-нибудь журналом – «Домашний очаг» или «Лиза» – о публикациях кусочками, как у Тургенева в «Отечественных записках», повести Наташи Демьяненко, талантливой слепоглухой писательницы и одного из сопредседателей нашего Экспертного совета Ассоциации, прикованной к инвалидной коляске. Почти убедили, но все-таки «почти», а ведь тоже хороший был бы инструмент продвижения таланта и тематики слепоглухоты. Впрочем, Наташа сама освоила этот механизм с отрывками на своей страничке в Facebook. Ее повесть «Остров Милены» победила в нашем литературном конкурсе и вышла отдельной книгой.

К тому же книга – лучший подарок, как гласит народная мудрость. И у нас была целая библиотека на любой вкус для того, чтобы дарить партнерам, производить впечатление на встречах и т. д. Самое первое издание победителей конкурса – «Я живу: дневник слепоглухого», сборник грустных и смешных рассказов слепоглухих о своей жизни, о тех ощущениях, которые мы забыли или потеряли в ежедневной суете, а для них они по-прежнему значимы. «История обучения слепоглухих детей» Татьяны Басиловой – бестселлер для специалистов, разошелся вмиг на русском и на английском, поскольку в нем приводятся и уникальные исторические материалы, и практические образовательные методики. «Россия глазами слепоглухих» – травелог, воспоминания наших подопечных об их поездках. Такой нашу страну, наверное, еще никто не видел – достопримечательности через запахи, вкусы, ощущения, яркие моменты экскурсий. «Встреча Вселенных» Александра Суворова, которую мне выпала честь редактировать, стала настоящим подведением жизненных итогов и философских рассуждений о природе слепоглухоты и познания, а вместе с тем очень живым описанием быта такого человека, его инструментов адаптации к реальности.

И, конечно, наша гордость – учебник «Тифлосурдопедагогика», который до нас не могли выпустить больше 40, если не 60 лет. А мы собрали авторский коллектив из лучших специалистов и сделали эту книгу для вузов (на год дольше ушло, чем планировали, – не учли основательности отечественных ученых). Это и другие научно-популярные издания (в том числе переводы зарубежных материалов на русский) стали нашим проводником в профессиональное сообщество педагогов и исследователей.

Чуть особняком стоит все, что касается Загорского эксперимента.

На основе воспоминаний очевидцев мы сделали книгу «Выход из темноты: история одного эксперимента» – пожалуй, самое полное и очень читабельное изложение того, как проходило это масштабное исследование. Силами неутомимых Ксении Смертиной и Юлии Майоровой в Сергиево-Посадском детском доме появился музей. Девчонкам эта моя настойчивость стоила многих бессонных ночей – по сбору артефактов, созданию композиции, размещению. Но очень важно, что и такая память (например, уникальный бюст Мещерякова, сделанный одним из участников «загорской четверки», слепоглухим скульптором Юрием Лернером) останется для будущих поколений.

Еще одна штука «на века» – оцифровка архивов Соколянского и Мещерякова при поддержке фонда Алишера Усманова. Мы как-то были в ИКП РАО и случайно в обрывках бесед зацепились за то, что у них лежат неразобранные коробки писем, рукописей и других бумаг Соколянского.

Не то чтобы в пыли, на чердаке и на дачах (хотя и это отчасти было), но руки ни у кого не доходили разобрать, категорировать, а уж тем более – оцифровать. Торжественно забрали это себе. Затем выяснилось, что в Институте психологии РАН есть более упорядоченный, но тоже на бумажных носителях архив Мещерякова, в котором много неопубликованных работ. Пришлось покупать торт, цветы и ехать уговаривать.

– Давайте мы заберем это все, оцифруем и выложим на сайт.

– Но как? Там же много неопубликованного. А вдруг кто-нибудь воспользуется этими заметками, чтобы написать свою статью или книгу, присвоит их?!

– Так ведь и слава богу, Александр Иванович точно не обидится и даже будет рад на небесах такому творческому развитию его научного наследия.

Дальше, как это обычно бывает, цифровой архив стал разрастаться. Какая-то часть материалов досталась нам и от покойного Альвина Апраушева, бывшего директора детского дома в Сергиевом Посаде. Помню, как ездили к нему в гости с Суворовым. Наш слепоглухой профессор деловито расположился на переднем кресле, и когда мы с навигатором сбились в поисках нужного дома, неожиданно сказал:

– Да нам осталось ехать всего ничего, там впереди должен быть поворот налево и дом такой бело-голубой.

– Александр Васильевич, а вы точно тотально слепоглухой с детства?

– Я просто часто бывал у Альвина Валентиновича и помню дорогу, чувствую, что мы уже рядом.

Не менее необычный, чем книги, но цепляющий любую аудиторию продукт – это хорошие документальные фильмы. Простой способ объяснить сложные вещи за 26 или 44 минуты и масса возможностей для использования.