НКО. Как устроены некоммерческие организации

Выставки – тоже сложный проект, но точно привлекают внимание СМИ и отлично работают на нетипичные целевые группы. В 2015 году мы сделали две выставки: в Музее современного искусства («Трогательное искусство» под кураторством Оксаны Бондаренко) и в рамках 6-го Московского биеннале современного искусства в Дарвиновском музее («Транскрипция шума», куратор – Елена Демидова). Это был взгляд художников на то, как воспринимают мир те, кто лишен зрения и слуха. Там было очень много тактильных и интерактивных экспонатов, мы подгадали это все и к майской «Ночи в музее», например, поэтому несколько десятков тысяч человек из числа продвинутой московской публики смогли оценить эти истории. В 2016-м мы подружились с комплексом «Манеж» и сделали в музее Вадима Сидура цикл семинаров и выставку «Общее целое». С одной стороны, работы известного скульптора, с другой – философские беседы и лаборатории о познании с участием самих слепоглухих людей. В 2017-м – выставка «Прямое воздействие» в Галерее на Солянке (тут нас поддержал Федор Павлов-Андреевич). Художники вдохновились миром слепоглухоты, сделали невыразимые инсталляции и артефакты (например, текст «Интернационала» на простой половой тряпке был выложен колючками чертополоха – и сколько в этом было зашито смыслов: и про пролетариат, и про песню, которая цепляет, но которая причиняет боль…), а закончилось все благотворительным аукционом с участием Людмилы Петрушевской. В тот же год наши «Прикасаемые» (специальная адаптированная версия) проехались по стране вместе с выставкой тактильных копий картин из музея «Прада», организованной Сбербанком.

Мы организовывали мобильную выставку скульптур Александра Сильянова – слепоглухого, члена Союза художников. Когда-то он начинал с картин, но из-за синдрома Ушера зрение упало, пришлось перейти на работу чуткими пальцами – сначала рисовал ими масляной краской, по памяти подбирал цвета, а затем перешел на бронзу. Договаривались с компаниями-партнерами, размещали эту выставку у них в офисах – Счетная палата, «Сбер», «Северсталь», «Русгидро», «Россети»… Получалось и знакомство сотрудников, и захват большого потока посетителей.

Была инициативная выставка тактильных картин слепоглухих детей, организованная писателем Валей Янко (Валентином Халецким). Отправили ее по государственным учреждениям и вузам, с хорошей проходимостью, в том числе в регионах. Фурора это не производило, но внимание на себя обращало, особенно когда зрители начинали читать комментарии под картинами – в них дети объясняли свои образы, иногда довольно оригинально. Одна из работ – «Радость», мальчик солнце нарисовал. Его спрашивают: «Почему солнце?» А он отвечает: «Я вышел на улицу и чувствую тепло лицом, а еще свет яркий. Значит, радость, значит, солнце».

Наконец, в 2019–2020 годах в два этапа провели выставку «Трогательная история» в главном музее страны – Историческом (ГИМ), на Красной площади. Практически впервые в крупном музее в основной экспозиции, а не где-то на задворках во флигельках, появились тактильные копии важнейших экспонатов – высокой степени точности, передающие ощущения и даже трещинки от оригиналов, как будто и правда держишь древнюю монету или каменного идола. На специальных подставках, удобных и для людей на колясках; с наушником для тех, кто плохо слышит; с приложением, в котором комментарий давался текстом и на русском жестовом языке. И, естественно, с тифлокомментарием, скорость воспроизведения которого можно регулировать.

До этого пробовали делать такую высокотехнологичную копию картин – провели конкурс на технические решения, где слепоглухие выступали экспертами в проектных командах. Придумали, как передавать перспективу незрячему человеку за счет специальных раздвижных механизмов. Предусмотрели кусочки тканей одежды и подведение тепла к пульсирующему сердечку младенца на руках у Мадонны. Даже про запахи думали: как в Лувре – в специальных флаконах, чтобы не вызывать аллергию. Но ни Эрмитаж, ни Третьяковка, ни другие флагманы на этот эксперимент не пошли, хотя мы даже деньги уже нашли. Побоялись, что это будут самостоятельные произведения, которые затмят или отвлекут внимание от картин-оригиналов. Да и места, мол, в залах основной экспозиции мало – и так не протолкнуться, а тут еще придется стойки размещать, людей на колясках и слепых к ним подводить и прочее.

Так что остались музеи живописи со своими инклюзивными программами, а мы пошли в Исторический, Дарвиновский, Музей истории религий в Питере и другие.

Но не опускали руки – в 2015-м делали вместе с «Гаражом» специальный семинар для музейных работников со всей страны по развитию инклюзивных практик, методичку подготовили, иностранцев из лучших культурных институций мира привезли. Да и потом неоднократно выступали, в том числе на «Интермузее» и на Культурном форуме по этой тематике. Это зерно здорово проросло в регионах – там появились очень вдохновляющие примеры реальной заботы о вкусах и просвещении посетителей с инвалидностью.