Новая мужественность. Откровенный разговор о силе и уязвимости, сексе и браке, работе и жизни

Ее любовь создала атмосферу, в которой я чувствовал себя безопасно и мог раскрывать те стороны своей личности, которые раньше подавлял и прятал. Потребовалось четыре года брака, прежде чем я начал чувствовать себя достаточно комфортно и смог признаться Эмили в том, что в минуты подавленности и неуверенности, да и просто в плохие дни я находил утешение в порно и теперь стыжусь этой скрытой от нее тайны. Я рассказал ей о своих чувствах и о том, что это мешает мне и, следовательно, нам обоим перевести наши отношения на новый уровень и углубить их; о том, что я дико хочу открыться ей полностью, чтобы она узнала меня уязвимым, неправильным и неуверенным. Я действительно беспокоился из-за ее ответа и боялся, что она может увидеть в моей внутренней борьбе нечто, затрагивающее ее собственную ценность, — что она станет ощущать себя недостаточно хорошей, менее достойной из-за моей потребности в порнографии в паршивые или, напротив, чудесные моменты моей жизни. Я волновался из-за этого в том числе потому, что она знала о моей активной работе по поддержке женщин. Как я мог называть себя феминистом, если втайне боролся с навязчивым пристрастием к тому, что, по моему же мнению, ранит и эксплуатирует женщин?

Но к этому периоду наших отношений мы уже несколько лет практиковали открытое и честное общение, не говоря о том, сколько индивидуальных и парных сессий провели у психотерапевта. Когда я в конце концов сел перед ней и объявил, что должен поделиться кое-чем, угнетающим меня, она внимательно выслушала; а после сказала, что любит меня, предположила, как мне, вероятно, тяжело говорить с ней об этом, и сообщила, что гордится мной, нашедшим силы обсудить с ней это. И, скажу я вам, мало что выглядит более сексуально, чем партнер, слушающий и поддерживающий тебя — хрупкого, ранимого, человечного — в тот миг, когда ты чувствуешь себя наиболее бесполезным и бестолковым. Именно поэтому мы с Эмили часто говорим друг другу: «Люблю тебя и все твое дерьмо». Потому что в этом и состоит любовь. И если мы позволим, то ей будет подвластно все.

Так вдохновляют, раскрывают человека настоящая близость, партнерство, открытость и эмоциональная связь. И если вдруг вы думаете, что я единственный мужчина, нуждающийся в эмоциональной близости не меньше, чем в физической, уверяю вас: в том же нуждаются тысячи мужчин, с которыми мне приходилось общаться и в нашей стране, и по всему миру. Даже старшеклассники — которых часто представляют эдакими ходячими «стояками» — желают эмоциональной близости. Они рассказывали об этом Эндрю Смайлеру, психологу, специализирующемуся на поведении мальчиков подросткового возраста, и признались, что их основная мотивация в стремлении к сексу лежит не в физической, а в эмоциональной плоскости. Я всегда боялся, что, смягчив свою защиту — жесткий панцирь, закрывающий грудь, — я также смягчу и свой пенис, свои способности, собственную мужественность. Но теперь могу твердо сказать (игра слов): вот уже почти девять лет мы с Эмили общаемся более эффективно и открыто, и в результате наши отношения стали ближе, чем были когда-либо, как физически, так и эмоционально. Но не думайте, что это далось нам легко.

РАЗНООБРАЗИЕ СВЯЗЕЙ

Благодаря этой близости я начал открывать для себя разнообразие связей и то, насколько это освобождающе и вдохновляюще — расширить принятое в обществе узкое определение секса, так же, как я расширяю узкое определение мужественности. Воспринимая секс лишь как половой акт, мы сбрасываем со счетов множество вариантов, при которых половой акт может быть невозможен (например, медицинские противопоказания, инвалидность, роды, не говоря уже об обычных жизненных циклах, которые в определенные моменты препятствуют физической близости).

В своем стремлении разнообразить общение я обнаружил, что и расширение определения секса приносит больше пользы — ведь тогда целью становится связь, а не просто половой акт и оргазм. Фактически я использую тот же принцип лестницы «почему», о котором рассказывал ранее; он помогает мне постоянно раздвигать привычные рамки моих мыслей о сексе, но вместо «почему» я спрашиваю себя: «как сегодня я могу укрепить связь с женой?» Не скажу, что это работает безупречно, да и я не всегда вспоминаю об этом, и она не каждый раз замечает, но это не отменяет значимости вопроса.