Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает

Что касается числа самоубийств среди школьных стрелков по сравнению с другими мужчинами (и в редких случаях женщинами), совершающих массовые убийства, то они примерно равны – половина всех убийц кончают с собой[1017]. Так как люди, совершающие массовые убийства любого рода – включая стрельбу в школе с большим количеством жертв, – столь часто заканчивают свое побоище суицидом, мы знаем о многих из них меньше, чем об убийцах, которых удалось арестовать. Мы считаем массовых убийц, которых убила полиция или которые совершают суицид в момент приближения к ним полиции, как это было с Чарльзом Уитменом и Джозефом Весбекером, тоже самоубийцами. Как результат, нет ни судебных процессов, ни доносов сокамерников, ни психологов защиты или обвинения, ни журналистов, которые собирали бы информацию о детстве убийц или о том, как складывалась их жизнь, что подтолкнуло их к убийству, – ничего, что помогло бы нам понять мотивы этих убийц. Еще одна особенность школьных стрелков и массовых убийц заключается в том, что они отличаются от тех, кто берет заложников в качестве разменной монеты, чтобы добиться выполнения своих требований, будучи при этом готовым при необходимости их убить. Массовые убийцы же изначально намереваются убить своих коллег, родных, случайных людей и в половине случаев себя[1018]. Их не интересуют переговоры – для них на первом месте возмездие. Для них надежда уже погасла[1019].

Стрельба в школах как часть «нового зла»