Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает

Обзор 22 исследований показал, что основные психические расстройства, особенно шизофрения, связаны с повышенным риском межличностной агрессии и на них приходится 5–15 % от общего числа случаев насилия в обществе[500]. Эти данные верны даже при отсутствии употребления алкоголя или наркотиков. В других исследованиях тем не менее злоупотребление алкоголем или запрещенными веществами было названо ключевым опосредующим фактором[501]. На самом деле оно может нести еще больше риска, чем самое психотическое заболевание[502]. Психолог доктор Эрик Б. Элбоген и психиатр доктор Салли К. Джонсон выявили сложное взаимодействие между демографическими факторами, злоупотреблением алкоголем и наркотиками, неблагоприятными жизненными событиями и экологическими стрессорами в насильственном поведении, связанном с тяжелыми психическими заболеваниями, что делает прогнозирование насилия сложной задачей[503]. В исследовании, где оценивался риск проявления насилия (MacArthur Violence Risk Assessment Study, MVRAS), 1136 недавно выписанных пациентов психиатрических учреждений находились под наблюдением в течение одного года. Была предпринята попытка решить методологические проблемы, которые ранее ограничивали подобные исследования, и распутать взаимосвязанные факторы. Было установлено, что распространенность насильственных действий среди лиц с серьезными психическими расстройствами, не злоупотребляющих запрещенными веществами, была на том же уровне, что и в сравнительной группе, состоящей из рядовых жителей тех же районов. Если же при этом человек злоупотреблял алкоголем и запрещенными веществами, риск насильственных действий удваивался. Примечательно, что пациенты с шизофренией показали наименьшее количество случаев насилия в течение года (14,8 %) по сравнению с пациентами с биполярным расстройством (22 %) или большим депрессивным расстройством (28,3 %). Вместе с тем насилие, связанное с этим состоянием, чаще всего наблюдается вскоре после выписки, и люди, живущие в обществе с этими расстройствами, скорее всего, не будут демонстрировать такие же высокие показатели уровня насилия. Более того, исследование MVRAS не выявило связи между насилием и бредовыми идеями, в отличие от предыдущих данных, связывающих насилие и бредовые идеи, способные лишить человека самоконтроля или привести к тому, что он не будет чувствовать себя в безопасности[504].

Данные MVRAS были недавно проанализированы повторно, и выяснилось, что результаты напрямую зависят от того, является ли целью выделение статистических факторов, предсказывающих насилие, или установление причинно-следственных связей. Исследователи доктора Симона Ульрих, Роберт Кирс и Джереми Коид обнаружили, что проспективная модель подтверждает первоначальные выводы[505]. Тем не менее, если рассматривать фактическое время появления психотических симптомов по отношению к насильственному поведению, обнаруживается связь между насилием и бредом, в частности включающим вкладывание мыслей, обладание уникальными способностями или даром, а также слежку, заговор против человека, преследование или контроль со стороны какого-то человека или силы. Гнев, вызванный этими бредовыми убеждениями, был признан опосредующим фактором, за исключением случаев бреда величия[506]. В других источниках было продемонстрировано, что императивные слуховые галлюцинации – слуховые галлюцинации, которые указывают человеку действовать определенным образом, – с насильственным содержанием[507], бредовые убеждения, особенно связанные с бредом преследования[508], либо наличие обоих факторов связаны с более высокой вероятностью насильственных действий[509].

Принимая во внимание все эти концепции и выводы, мы обратимся теперь к необычному случаю, который попадает в эту малолюдную категорию шкалы «Градации зла» и включает убийства, пытки, психотическое заболевание и психопатическую структуру личности. Жуткая история, которую мы расскажем, любопытна тем, что связана с серийным убийцей, орудовавшим до 1960-х годов, когда это явление встречалось редко. Он обладал многими характеристиками, которые мы во второй части этой книги свяжем с эпохой «Нового зла», наступившей после 1960-х годов. Примечательно, однако, что серийные убийства с психотическим элементом, по-видимому, всегда были редкостью: этот выраженный мотивирующий фактор, как мы уже отмечали ранее, был установлен лишь у 0,6 % всех серийных убийц, действовавших в период с 1900 по 2018 год[510].