Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

Но гораздо более важным в этом проекте является то, что он прямо легитимирует сложившуюся практику двухуровневых советских похорон. Как следует из этого текста, особые «торжественные похоронные процессии выдающихся деятелей, как имеющие общественное или политическое значение» существенно отличаются от похорон рядовых граждан. Такого рода процессии могут с разрешения местных Советов присутствовать в публичном пространстве советских городов. В то же время проект объявляет нежелательным присутствие в публичном пространстве «неторжественных», обычных похорон. Таким образом вытеснение повседневной, «обыкновенной» смерти, ставшее итогом процесса ее десемантизации, формально закрепляется в проекте официального нормативного документа. Похоронные процессии, в которых провожают в последний путь советских людей, не оставивших, по выражению Энгельса, после себя «некий жизненный принцип», продолжают представлять проблему и, согласно проекту постановления, должны быть вытеснены из публичной сферы. Фактически проект постановления отбрасывает обсуждение вопроса о похоронах к ситуации десемантизации смерти, возникшей за 20 лет до этого, на заре реформы советской похоронной отрасли: раз тело умершего в скором времени распадется на набор микроэлементов, то похоронная процессия сопровождает всего лишь «разлагающееся тело в ящик[е] определенной формы, обтянутый красной материей», который «для вящего почета несем до могилы, кряхтя и обливаясь потом»734. Однако в 1937 году «бессмысленность» смерти больше не вызывает растерянности, это новая норма: согласно проекту, «бессмысленные» процессии, «нарушающие правильность уличного движения и производящие тяжелое впечатление на прохожих и в особенности на жителей магистралей, ведущих к кладбищам, в городах (от 50.000 чел. и больше) должны быть изжиты и уступить место следующему порядку: умершего перевозят в темное время дня в имеющиеся при кладбищах и крематориях специальные помещения для временного хранения умерших, где по желанию родных или учреждений разрешается в установленные часы производить обряды и ритуалы прощания с умершим»735. Таким образом, похороны простого человека как непонятные, смущающие умы и не вписывающиеся в реалии нового социалистического города должны быть элиминированы из общественных пространств, в буквальном смысле вытеснены в пространство невидимого. То же самое относится и к ритуалу прощания с покойным: при обычных, не «особо торжественных» погребениях «ритуал прощания с умершим при открытом гробе, как увеличивающий и обостряющий остроту переживаний следует, как правило, избегать»736.

Места для мертвых не находится даже на кладбище. Проект фиксирует результаты серьезного переосмысления места кладбищ в общественном пространстве в послереволюционный период, а также намечает направление, в котором они должны развиваться. Отбросив все пережитки прошлого, кладбища должны стать не местами памяти об умерших, а очагами культуры в новых советских городах: Кладбище, из былых источников мистики, суеверия, вековых предрассудков, неисчерпаемых доходов духовенства (поговорка: «Церковь живет мертвецами»), а также из выгодного эксплоататорским классам рассадника косности, должны превратиться в культурные уголки города, отвечающие специфике своего назначения и служащие для удовлетворения эстетических потребностей и развития культурных вкусов населения. <...> Подчиняя единой системе планировки и растительные группировки, необходимо функционирующие кладбища превратить, в зависимости от существующей обстановки, в единый массив или в садовопарковую площадь прогулочного назначения737. Кладбища должны не напоминать нам о прошлом, а быть свидетельством наступившего будущего. Они должны создавать тот образ, который спустя некоторое время станет прошлым:

Кроме того, принимая во внимание, что кладбища служат некоторым документом исторического порядка, характеризующим данную эпоху, следует сугубо обратить внимание на дело оформления могил (памятники, ограды, декоративно-цветочное убранство и проч.), внести новые формы, материалы, символику, отвечающие духу времени и отображающие его героику73 8. В той части проекта, которая касается модернизации кладбищенского пространства и похоронных практик, речь также не идет ни о рядовых умерших, ни о пространствах памяти. Кладбища должны иметь въезд и ворота, оформленные солидно и красиво, «зал для прощания с соответственной меблировкой для сидения, с фисгармонией или пианино»739, в дополнение к этому «кладбища рекомендуется использовать для опытных посадок новых форм растительности, т. е. превращать их в экспериментальные базы (например, для проведения опытов по акклиматизации деревьев, кустарников и цветов) соответствующими научными учреждениями, специалистами-учеными и практиками»740.