Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

Именно так — в состоянии вялого распада и в выбранном властью мерцающем режиме признания-вытеснения проблемы — советское похоронное дело подошло к началу 1960-х годов. Отметим, хотя это и выходит за хронологические рамки нашего исследования, что и его последующий тихий дрейф на протяжении трех последних десятилетий советской истории не был отмечен яркими административными инициативами, тем более реформами. За одним интересным исключением, связанным, впрочем, не с похоронным делом как таковым, а с еще одной попыткой конструирования советского обряда. В 1960-е годы на волне второй антирелигиозной кампании вновь появляется интерес к вопросам обрядности. В отличие от ситуации в 1920-е годы, интерес к новым обрядам в этот период не похож на «революционное творчество масс». Дискуссия о формах новой обрядности и методах ее внедрения зарождается в кабинетах партийных идеологов, работников культуры и науки, откуда попадает на полосы центральных газет774, ведущих научных и общественных журналов775 и в монографии776. В мае 1964 года в Москве проходит первое Всесоюзное совещание по социалистической обрядности. Второе Всесоюзное совещание по социалистической обрядности прошло в 1978 году. В промежутке между ними по этому вопросу проводились многочисленные локальные совещания: в марте 1965 года в Свердловске, в апреле 1965 года в Баку, в ноябре 1966 года в Улан-Удэ. Создаются новые образовательные специальности для подготовки церемониймейстеров, публикуются специализированные учебные пособия777. Однако после нескольких десятилетий вытеснения всех примет «бессмысленной» мортальности из публичной сферы вопрос о формировании новой похоронной обрядности оказался периферийным в этих дискуссиях, значительно уступавшим обсуждению более понятных и витальных свадебных и родильных обрядов778.

Наверное, самым важным отличием кампании 1960-1970-х годов становится огромный интерес к методам внедрения новых обрядов. Если в раннесоветский период приверженность новым обрядам была маркером принадлежности к достаточно узкой прослойке активных партийцев и не распространялась автоматически на всех граждан страны, то теперь новые, специально созданные для советских граждан обряды должны стать не только доступными, но и востребованными всеми гражданами тоже как своего рода социальный сервис: Горкомам, райисполкомам КПСС, горрайисполкомам (предписывается. —А. С.) систематически заниматься вопросами исполнения актов гражданского состояния, организацией и внедрением советских гражданских обрядов779. Впрочем, исполнение такого рода распоряжений в сфере советских похорон сходило на нет так же быстро, как и в 1920-е годы, неминуемо сталкиваясь с так и не решенной за три десятка лет проблемой материального снабжения. В решении исполкома Владимирского горсовета № 304 от 5 мая 1964 года «О работе общественного совета по внедрению новых гражданских обрядов» отмечается неудовлетворительное внедрение ритуалов гражданских похорон и предписывается в течение 1964 года открыть магазин по продаже предметов, необходимых для похоронного ритуала, организовать мастерскую по изготовлению оград, обелисков, памятников, благоустроить кладбища, а также выделить и благоустроить специальное место для проведения гражданских панихид. Помимо этого, отделам ЗАГС было предписано организовать на общественных началах, т. е. как дополнительную неоплачиваемую работу, регистрацию смерти непосредственно в похоронном бюро780. Судя по решению № 1167, эти постановления фактически не выполнялись781 — советское похоронное дело продолжало свой дрейф, находясь всё в том же состоянии полураспада и разрухи, неизменно испытывая во всем дефицит и сохраняя, несмотря на новые распоряжения, элементы самообслуживания.

С целью внедрения новых практик по всей стране начинают создаваться многочисленные комиссии по новым обрядам «на местах». Однако, как показывают интервью с бывшими членами таких комиссий, похоронный обряд оставался, как правило, вне сферы их деятельности. В большинстве случаев комиссии сосредоточивали свою работу на разработке и внедрении торжественной родильной и свадебной обрядности и лишь формально регистрировали факты смерти населения. Исключение, в полном соответствии с духом и буквой проекта СНК 1937 года, составляли смерти значимых лиц — революционеров, ветеранов войны, партийных функционеров, военных, председателей колхозов и т. п. В этих случаях при участии Совета ветеранов, сельсовета или другой организации проводилась торжественная церемония прощания с траурным митингом на кладбище или около дома покойного, с оркестром782 и оружейными залпами. В случае же смерти «невыдающихся» рядовых колхозников, рабочих или служащих все заботы по организации и проведению похорон по-прежнему ложились на плечи их родственников. В этой ситуации похоронный обряд воспроизводился естественным образом как часть традиционного уклада, что фиксируется исследователями и наблюдателя ми 783.