Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

Какой бы дерзкой ни казалась идея расширять посевные площади за счет кладбищ, эта практика действительно была распространена в 1920-1930-е годы.: Такого рода случай изменения описан, например, в рассказе Вениамина Каверина «Чечевица» из книги «Пролог» 1931 года340. В «Пролог» вошли рассказы, написанные Кавериным по результатам творческой командировки в совхоз «Гигант» близ г. Сальска (ныне Ростовской области). Сам автор назвал их путевыми рассказами, в них описываются «новые люди в новых, еще не бывалых обстоятельствах». «Пусть увиденная автором жизнь была еще „не такой, какой она должна быть", но она оценивалась автором как пролог к большим свершениям нового человека»341. Главный герой рассказа — тракторист по прозвищу Чечевица, запахивающий старое деревенское кладбище, на котором похоронен его отец. Для Чечевицы, сына чабанов (пастухов), родившегося и выросшего в деревне неподалеку, это рационалистическое уничтожение «родных могил» — совсем не механическая работа. Он останавливался и полчаса «шлялся по кладбищу не очень веселый, не очень молодой, но зато какой-то отчаянный»342. Он долго стоял перед одной из могил, вероятно, перед могилой отца:

Он стоял подле одной из могил понурый и уже больше не свистал «саратовскую», а стоял тихо, опустив голову, поглядывая исподлобья на длинный сутулый крест.

Так он смотрел на этот крест, как будто все собирался сказать ему что-то — и уже даже губы шевельнулись на заваленном пылью лице.

Он, казалось, спорил с кем-то, все начиная, все бросая на полуслове свой сердитый разговор — спорил и не мог сговориться.

Когда я вышел из часовни, он как будто бы уже отчаялся убедить того, с кем шел этот спор. Сердито посматривая на могилу, он отошел прочь, потом остановился, высморкался и задумчиво вытер пальцы о штаны343.

Однако в размышлениях Чечевицы не было места сомнениям. Он спокойно и всё так же молчаливо продолжал движение по кладбищу, «а сзади молчаливые пыльные ползли плуги, поднимавшие могильный дерн как одеяло»344. Закончив работу, он лишь остановился подле груды могильных крестов. Он поднял один из них — железный заржавленный крест, бог весть как попавший на бедное кладбище скотоводов. Он внимательно осмотрел его и, откинув сиденье, сунул его в ящик с запасными частями.

— Гусеницы подтягивать! — прокричал он мне и засмеялсяЗ45. Чечевица запахивал кладбище с могилами предков, не сомневаясь и не задумываясь о том, что тем самым «начинал биографию не только свою — своего поколения, — не только поколения — рода» и «отрекался — не за одного себя — от того, чем жил его отец и дед, и дед отца и дед деда»346.

Как будет показано в главе 3, разрабатывая пути выхода из кризисного положения в похоронной сфере в Москве и других городах в первые послереволюционные годы, коммунальные власти раз за разом делали упор именно на кремацию. Так, например, разрабатывая новые принципы работы отрасли в связи с переходом к новой экономической политике в 1923 году, Московское коммунальное хозяйство предлагает в качестве основного такой вариант:

При устройстве крематория все кладбища возможно превратить в сады. <...> С закрытием кладбищ освобождается большая территория почти в центре Москвы, а также уменьшаются расходы, которые должны идти на поддержание кладбищ. Нельзя забывать также, что население Москвы увеличивается и конечно число смертных случаев возрастает и в силу этого придется думать об увеличении площади кладбищ, что невозможно будет сделать из-за отсутствия свободной земли, а устройство кладбищ под Москвой на расстоянии 50-100 верст едва ли осуществимо за дальностью разстояния, благодаря чему расходы на захоронение будут очень высоки и обременительны для неимущих <...> граждане, не желающие производить сжигание своих умерших [родственников], могут производить захоронение на кладбищах, каковые могут быть отведены за чертой Москвы на расстоянии не менее 15-20 верст347.

Легкость и даже легкомысленность, с которой Отдел благоустройства МКХ относился к введению высокотехнологичной кремации, выражается и в том, что в предложениях Отдела устройство районных (!) крематориев348 и организация загородных кладбищ рассматриваются как равнозначные решения в условиях многолетнего дефицита бюджета349. Моссовет, однако, смотрел на ситуацию более реалистично и поднял вопрос о немедленной организации загородных кладбищ350. Идея решать проблемы землепользования через введение кремации не была специфически московской. Районные и областные Советы и исполкомы неоднократно декларировали скорое строительство крематориев в том или ином месте. Общество распространения и развития идей кремации351 предлагало включить в план первой пятилетки строительство 40 крематориев по всей стране352, однако единственным систематически работающим крематорием в СССР долгое время оставался только Донской крематорий, открытый в Москве в 1927 году.