Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

Таким образом, посредством кремации смерть встраивается в уже имеющееся модернистское ви дение города и меняет само понимание смерти. Смерть и похороны — это уже не «разлагающееся тело [положенное] в ящик определенной формы»362. Похороны становятся технологией, а тем самым — частью сложного технологического процесса, который охватил всю страну. Кремация дает освобождение от старых, почти изжитых смыслов. И именно поэтому наличие гроба как такового — того самого «ящика» — при кремации воспринималось как проблема, и большинство кремационистов находило нужным отдельно аргументировать его необходимость. Так, Гвидо Бартель писал:

Предвидя невольно возникаемый у всякого вопрос: разве сжигают с гробом? Отвечу следующее: Гроб неизбежен. Без него сжигать лучше, но при соблюдении вышеизложенных предписаний стоимость его сравнительно незначительна, он сгорает в несколько минут и зато с ним связан ряд больших удобствЗбЗ.

Мертвое тело как объект благоговения отсутствует. Отсутствует кладбище и могила, которые надо посещать и благоустраивать, превращая смерть в процесс. Вместо них возникает новый объект — крематорий, своим внутренним устройством и дымящимися трубами напоминающий завод. Смерть становится частью городского производственного цикла, создавая вокруг себя новое промышленное предприятие, которое производит потенциально полезный продукт.

Даже если речь не идет о превращении кремационного праха в полезные удобрения, кремация как практика утилизации мертвых тел создает новый тип кладбищ — колумбарии. Строящиеся выше человеческого роста и возвышающиеся над человеком, стены открытых, как и отдельно стоящие здания закрытых колумбариев, также отличаются от традиционных кладбищ, как современная Новая Москва с прямыми улицами многоэтажной каменной застройки отличается от старой Москвы с кривыми улочками и малоэтажной застройкой. И если традиционное кладбище и его могилы создают вокруг себя возобновляемый ритуал ухода и заботы об умерших, то ячейка в колумбарии — законсервированный объект. Небольшая, геометрически правильная, идеально ровная ниша в стене колумбария, в которой за стеклом помещается урна с прахом, — это капсульное захоронение, не требующее ухода и обновления. Помещенное в цементной или кирпичной стене, оно не зарастает травой, не разрушается под воздействием дождя, ветра, снега и проходящих по нему людей, как это происходит с могильным холмом. Уход за таким захоронением осуществляется раз и навсегда — тогда, когда в ячейку помещается урна с прахом и закрывается стеклянная дверца. Даже и сейчас в колумбарии бывшего Донского крематория сохранилось множество ячеек с истлевшими бумажными цветами, фотографиями и мемориальными предметами, внутреннее пространство которых, очевидно, ни разу не обновлялось с момента захоронения в 1930-е годы.

Кремационный проект прекрасно вписался в раннесоветские утопии «городов будущего» с их строгим функционализмом и отсутствием «лишнего»364. Рационализм кремации как идеального научного способа погребения в полной мере соответствовал рационализму нового города, а сам проект строительства крематория оказывался в одном ряду с новым видением урбанизации и городского планирования. Базируясь на примате «научной организации быта трудящихся», оба этих проекта были призваны создать новую, принципиально иную среду для советских трудящихся, среду, в основе которой — чистота, рациональность и здоровье. Развиваясь параллельно, эти проекты должны были способствовать изживанию последних пережитков прошлого, мешающих созданию нового мира:

В нашу эпоху победоносного пробивания знанием дороги даже в гущу наиболее отсталой части населения, знаменем которой становится просвещение и наука — нет у нас больше места для суеверий, предрассудков и косности! Вместе с автомобилем, трактором, электрификацией — дорогу кремации!365

Глава 3 В мечтах о кремации

В декабре 1927 года Общество развития и распространения идей кремации обратилось в Управление городских железных дорог Москвы с предложением изменить название одной из остановок 11 -го трамвая, с тем чтобы, когда трамвай останавливается «у Донского проезда, кондуктор оповещал пассажиров следующим образом: „Донской проезд — крематорий"». Дело в том, что публика, проявляя чрезвычайный интерес к новой столичной достопримечательности, не знала, где она располагается, что мешало экскурсантам Общества посещать Первый Донской крематорийЗбб. Регулярные экскурсии для групп рабочих и отдельных интересующихся проводились сначала в рамках выставки Музея коммунального хозяйства в Нескучном саду, а затем были продолжены как самостоятельные. Экскурсии действительно пользовались популярностью. Так, например, их описывает историк Алексей Викторович Орешников, взгляды которого в целом были крайне далеки от большевистских: