Читаем Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР полностью

Другой чертой, которая сближала кремационное и левое движения, была их подчеркнуто интернационалистская направленностьЗ 8 8. После создания в 1919 году Коминтерна кремационисты коммунистических взглядов пытаются использовать его для пропаганды своих идей и для объединения кремационных обществ в мире. Так, в 1936 году, вскоре после ликвидации Общества распространения и развития идей кремации в СССР один из его основателей и наиболее активных членов Гвидо Бартель обращается к Хрущеву, в этот момент первому секретарю МК и МГК ВКП(б), в надежде выйти через него на ЦК и Политбюро, с просьбой содействовать продвижению его переговоров с руководителем Коминтерна Г. Димитровым. Переговоры эти касались идеи Бартеля о создании интернационального бюро по кремации при Коминтерне, с тем чтобы ведущие позиции в этой сфере не заняли «немецкие и шведские фашисты». Проект предполагал открытие филиалов общества во Франции, Англии, США, в скандинавских странах, на Балканах, в Швейцарии и т. д. Это позволило бы в завуалированном виде, через пропаганду идей кремации «привлекать симпатии общественности»; также такое общество могло бы служить дополнительным каналом для переговоров в случае «навязанной нам войны»389. Данный вопрос, однако, было решено «оставить без движения»390. Запросы на использование Коминтерна для развития кремационных идей поступали и со стороны Коминтерна. Так в октябре 1936 года, в разгар гражданской войны в Испании, муниципалитет испанского города Игуалады, входящего в провинцию Барселона, направляет в Москву ряд телеграмм с просьбой прислать общие сведения об устройствах крематориев и о кремации, которая должна была, по их представлениям, в скором времени полностью заменить собой кладбища. Успешный опыт введения кремации в СССР оказывался в одном ряду социальных преобразований Страны Советов, которые являлись «неистощимым источником опыта и достижений» для испанских коллег-коммунистов391.

Несмотря на популярность идей кремации у левых политических активистов, лидеры глобального кремационного движения вплоть до второй половины XX века подчеркивали, что его цели не были связаны ни с религией, ни с политикой, а левый характер, который движение приобрело, связан с тем, что «люди консервативных взглядов, как правило, настроены против кремации, а все, кого можно назвать мало-мальски левым, как правило, ее поддерживают»392. Однако, чем бы ни был продиктован интерес левого движения к кремации, в целом его представители не стояли у истоков зарождения новой похоронной практики в Европе, а ее появление в публичном дискурсе связано с серьезными изменениями, произошедшими в европейских обществах на рубеже XVIII-XIX веков.

Биологизация и десакрализация смерти и мертвого тела

Интерес к кремации, возникший в Европе в конце XVIII века, был в определенной степени возвращением к корням. В действительности трупосожжение оставалось доминирующей погребальной практикой во многих регионах Европы на протяжении многих веков. Анализируя причины полного отказа от кремации в Европе в середине первого тысячелетия нашей эры, Томас Лакер отмечает, что за этим процессом не стояли ни специфические религиозные идеи, ни влияние восточного мистицизма, ни нехватка древесины. Это было не более чем изменением моды среди богатых аристократических слоев населения, которая постепенно распространилась и на другие сословия393. Возвращение и нарастание интереса к кремации как к новому и более прогрессивному, чем трупоположение, способу обращения с умершим телом в XIX веке в большом числе европейских стран и Америке после многих веков доминирования в христианском мире трупоположения может быть объяснено аналогичным образом. Появление и распространение кремационного движения, создание кремационных обществ в Европе во второй половине XIX века не было связано напрямую с социальными, культурными, религиозными или экономическими изменениями, однако аристократия, образованные и обеспеченные слои общества проявляют всё больше и больше интереса к этому виду погребения, финансируют строительство первых крематориев, популяризацию идеи кремации и завещают кремировать свои тела после смерти.

Перейти на страницу:

Все книги серии Studia religiosa

Свято место пусто не бывает: история советского атеизма
Свято место пусто не бывает: история советского атеизма

Когда после революции большевики приступили к строительству нового мира, они ожидали, что религия вскоре отомрет. Советская власть использовала различные инструменты – от образования до пропаганды и террора, – чтобы воплотить в жизнь свое видение мира без религии. Несмотря на давление на верующих и монополию на идеологию, коммунистическая партия так и не смогла преодолеть религию и создать атеистическое общество. «Свято место пусто не бывает» – первое исследование, охватывающее историю советского атеизма, начиная с революции 1917 года и заканчивая распадом Советского Союза в 1991 году. Опираясь на обширный архивный материал, историк Виктория Смолкин (Уэслианский университет, США) утверждает, что для понимания советского эксперимента необходимо понять советский атеизм. Автор показывает, как атеизм переосмысливался в качестве альтернативной космологии со своим набором убеждений, практик и духовных обязательств, прослеживая связь этого явления с религиозной жизнью в СССР, коммунистической идеологией и советской политикой.All rights reserved. No part of this book may be reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording or by any information storage and retrieval system, without permission in writing from the Publisher.

Виктория Смолкин

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР
Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

История СССР часто измеряется десятками и сотнями миллионов трагических и насильственных смертей — от голода, репрессий, войн, а также катастрофических издержек социальной и экономической политики советской власти. Но огромное число жертв советского эксперимента окружала еще более необъятная смерть: речь о миллионах и миллионах людей, умерших от старости, болезней и несчастных случаев. Книга историка и антрополога Анны Соколовой представляет собой анализ государственной политики в отношении смерти и погребения, а также причудливых метаморфоз похоронной культуры в крупных городах СССР. Эта тема долгое время оставалась в тени исследований о политических репрессиях и войнах, а также работ по традиционной деревенской похоронной культуре. Если эти аспекты советской мортальности исследованы неплохо, то вопрос о том, что представляли собой в материальном и символическом измерениях смерть и похороны рядового советского горожанина, изучен мало. Между тем он очень важен для понимания того, кем был (или должен был стать) «новый советский человек», провозглашенный революцией. Анализ трансформаций в сфере похоронной культуры проливает свет и на другой вопрос: был ли опыт радикального реформирования общества в СССР абсолютно уникальным или же, несмотря на весь свой радикализм, он был частью масштабного модернизационного перехода к индустриальным обществам? Анна Соколова — кандидат исторических наук, научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, преподаватель программы «История советской цивилизации» МВШСЭН.

Анна Соколова

Документальная литература
«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе
«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе

Насилие часто называют «темной изнанкой» религии – и действительно, оно неизменно сопровождает все религиозные традиции мира, начиная с эпохи архаических жертвоприношений и заканчивая джихадизмом XXI века. Но почему, если все религии говорят о любви, мире и всеобщем согласии, они ведут бесконечные войны? С этим вопросом Марк Юргенсмейер отправился к радикальным христианам в США и Северную Ирландию, иудейским зелотам, архитекторам интифад в Палестину и беженцам с Ближнего Востока, к сикхским активистам в Индию и буддийским – в Мьянму и Японию. Итогом стала эта книга – наиболее авторитетное на сегодняшний день исследование, посвященное религиозному террору и связи между религией и насилием в целом. Ключ к этой связи, как заявляет автор, – идея «космической войны», подразумевающая как извечное противостояние между светом и тьмой, так и войны дольнего мира, которые верующие всех мировых религий ведут против тех, кого считают врагами. Образы войны и жертвы тлеют глубоко внутри каждой религиозной традиции и готовы превратиться из символа в реальность, а глобализация, политические амбиции и исторические судьбы XX–XXI веков подливают масла в этот огонь. Марк Юргенсмейер – почетный профессор социологии и глобальных исследований Калифорнийского университета в Санта-Барбаре.

Марк Юргенсмейер

Религия, религиозная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука
Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции
Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции

В начале 1778 года в Париж прибыл венский врач Франц Антон Месмер. Обосновавшись в городе, он начал проповедовать, казалось бы, довольно странную теорию исцеления, которая почти мгновенно овладела сознанием публики. Хотя слава Месмера оказалась скоротечна, его учение сыграло важную роль в смене общественных настроений, когда «век разума» уступил место эпохе романтизма. В своей захватывающей работе гарвардский профессор Роберт Дарнтон прослеживает связи месмеризма с радикальной политической мыслью, эзотерическими течениями и представлениями о науке во Франции XVIII века. Впервые опубликованная в 1968 году, эта книга стала первым и до сих пор актуальным исследованием Дарнтона, поставившим вопрос о каналах и механизмах циркуляции идей в Европе Нового времени. Роберт Дарнтон – один из крупнейших специалистов по французской истории, почетный профессор в Гарварде и Принстоне, бывший директор Библиотеки Гарвардского университета.MESMERISM AND THE END OF THE ENLIGHTENMENT IN FRANCE Robert Darnton Copyright © 1968 by the President and Fellows of Harvard College Published by arrangement with Harvard University Press

Роберт Дарнтон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука

Похожие книги

За что сражались советские люди
За что сражались советские люди

«Русский должен умереть!» – под этим лозунгом фотографировались вторгнувшиеся на советскую землю нацисты…Они не собирались разбираться в подвидах населявших Советский Союз «недочеловеков»: русский и еврей, белорус и украинец равно были обречены на смерть.Они пришли убить десятки миллионов, а немногих оставшихся превратить в рабов.Они не щадили ни грудных детей, ни женщин, ни стариков и добились больших успехов. Освобождаемые Красной Армией города и села оказывались обезлюдевшими: дома сожжены вместе с жителями, колодцы набиты трупами, и повсюду – бесконечные рвы с телами убитых.Перед вами книга-напоминание, основанная на документах Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, материалах Нюрнбергского процесса, многочисленных свидетельствах очевидцев с обеих сторон.Первая за долгие десятилетия!Книга, которую должен прочитать каждый!

Александр Решидеович Дюков , Александр Дюков , А. Дюков

Документальная литература / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное