Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

Контекст развития кремационного движения в Советской России был совсем иным. Острейший кризис, охвативший страну в первые послереволюционные годы, позволил всем и каждому осознать опасность, которую несли в себе мертвые тела. Неожиданные и невиданные ранее перемещения больших масс людей, голод и войны заставляли людей перебираться в большие города. Следствием эпидемий тифа, холеры и других болезней, сопутствовавших этим миграциям, стал резкий рост абсолютной смертности по всей стране. Городские муниципалитеты и похоронные службы оказались в силу ряда причин не в состоянии справиться с захоронением огромного числа трупов, заполнивших больницы, мертвецкие, кладбища и обочины железнодорожных линий406. Справиться с проблемой не удавалось в течение нескольких месяцев, что грозило еще большей санитарной катастрофой с потеплением поздней весной и летом. Описания ситуации в отчетах и воспоминаниях современников рисуют действительно ужасающую картину.

В Москве пик похоронного кризиса приходится на зиму 1918/19 года. Вот как описывает его отчет «О состоянии похоронного в Москве дела в связи с национализацией кладбищ и похоронных бюро», составленный Юрисконсультским отделом Народного комиссариата государственного контроля: Точных и полных сведений о числе трупов и местах нахождения их по всей Москве добыть не удалось <.. .> трупы стали доставлять на кладбище из военного госпиталя на возах, оголенные, неприкрытые. Много трупов <...> лежало на кладбище перед Р. X. н. г. не в могиле, а просто на земле без гробов, в данное время на кладбище имеется незакопанная братская могила, в которую ожидается поступление до 300 трупов из госпиталя Петра I <...> находящиеся в могиле трупы, повидимому разлагаются. Заслуживает особого внимания, что в морг того же госпиталя в ночь на 25 декабря 1918 года было доставлено сразу только 23 трупа в санитарном, а не в специальных вагонах трамвая407, остановились с трупами, не доехав, вследствие снежных заносов, полторы версты у бывш. Алексеевского военного училища, трупы оказались в таком безобразном виде, что это вызвало волнение собравшейся утром толпы в 300-400 человек, такое волнение, что пришлось вызвать военную силу. <...> Трупы <.. .> находятся в сильной степени разложения. <.. .> Их свалили в большом количестве друг на друга, так как форма лица и туловища от сильного сдавливания были изменены. На некоторых трупах была часть собственной одежды, на многих — нижнее белье, иные были совсем голые. По билетикам на трупах трудно было определить личность покойного408.

Ситуация в других городах была еще хуже. Зимой 1919/20 года, в разгар Гражданской войны, Ново-Николаевск (Новосибирск), крупнейший город Сибири, был охвачен эпидемией тифа. Жертвами болезни стала почти половина населения города. Городским властям требовалось срочно захоронить десятки тысяч (!) трупов, большая часть которых не была опознана. Историк Екатерина Красильникова приводит в своей книге воспоминания «старого большевика» А. Денисова, участвовавшего в «очистке» города после отступления из него армии Колчака:

Мы получили в наследство 62 000 трупов. Могилы мы делали сразу на 8000 трупов, а потом заливали их известкой, чтобы не распространялась зараза. Частично сожгли их в Гофмановых печах. Опускали туда трупы сверху через люк... В каждом доме почти были расположены белогвардейцы, в каждом доме был тиф. Чтобы не хоронить мертвых, жители закапывали их в снег, вывозя на улицу, больше на Базарную площадь. Выйдешь, а из снега то ноги торчат, то еще что-нибудь. Мы свозили их к Военному городку. Когда эти 62 тысячи были сложены в штабеля, то получилась колоссальная скала, горы настоящие. Это было что-то кошмарное409.

Как и во время похоронного кризиса в Москве, в Новосибирске значительная часть тел поступала с железной дороги. В город прибывали целые вагоны трупов самого разного происхождения. Среди них были и солдаты армии Колчака, и беженцы, и пленные, и партизаны. Даже разгрузка этих вагонов, не говоря уже об утилизации тел, требовала колоссальных ресурсов, которых в условиях Гражданской войны не было. Специальная комиссия, созданная для борьбы с эпидемией и ее последствиями, — Чекатиф — вынуждена была прибегнуть к использованию горожан в качестве рабочей силы, созывая субботники для разгрузки этих вагонов410.