Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

Впрочем, провал данного строительного проекта не привел к полному отказу от кремационного проекта в целом. Разработкой кремационных проектов продолжали заниматься отделы коммунального хозяйства крупных советских городов. Но по-настоящему успешным проектом стало строительство Первого московского крематория.

21 августа 1925 года Моссовет принимает решение о начале строительства нового крематория, на этот раз он должен был располагаться в здании церкви Серафима Саровского и Анны Кашинской, находящейся на новом кладбище Донского монастыря499. Церковь Серафима Саровского и Анны Кашинской была построена в 1904-1914 годах на новой территории, прирезанной к Донскому монастырю в начале XX века ввиду полного исчерпания земли для захоронений на территории старого кладбища. Церковь, построенная по проекту архитектора 3. И. Иванова, была не вполне типична для православной архитектуры того периода, поскольку представляла собой храм-усыпальницу: под храмом на трех ярусах располагались 450 склепов для покойников500. В общей сложности в нишах усыпальницы предполагалось захоронить порядка 1000 тел. Строительство храма растянулось на целых 10 лет, и освящен он был только 26 мая 1914 года.

Несомненно, выбор для перестройки под крематорий именно храма-усыпальницы имеет дополнительный символизм. Сама идея строительства храма для захоронения в нем покойников не была типична для Православной церкви этого периода. Захоронение в храмах в Москве было запрещено указом императрицы Елизаветы Петровны. Такой проект был настолько нетипичным, что Синод, по некоторым данным, долгое время отказывался освящать уже построенный храм. Однако именно эти особенности сооружения сыграли ключевую роль при выборе ее для строительства крематория.

Выбор данной церкви как объекта для приспособления под крематорий, обусловился, главным образом, наличием в церкви глубокого подвала, служившего ранее для размещения склепов. Такой подвал явился весьма подходящим для расположения в нем двух кремационных печей, требующих по своей конструкции, глубокого заложения. <...> Жизнь и деятельность крематория сосредоточена преимущественно в подвале, где в восточной части здания (бывшей алтарной) установлены 2 печи501.

Здания церквей действительно подходили для перестройки их под крематорий. Это были просторные высокие помещения, часто с большими «зимними» храмами, расположенными в нижней части здания. Всё это давало возможность не только размещать в храмах печи и другое оборудование, но и проводить траурные церемонии. Высокие колокольни и купола могли маскировать трубы, необходимые для лучшей тяги печей. Да и сами эти здания имели торжественный и красивый облик. Многие крематории Европы были стилизованы под храмы. Но это были не единственные причины выбора здания храма для размещения в нем крематория. Так же как и при попытке строительства крематория на территории Александро-Невской лавры в Петрограде, кремационисты тонко чувствовали конъюнктуру текущего момента. Власти всё еще были готовы передать бывшую церковную недвижимость под значимые инфраструктурные объекты. При этом церковные общины, в отличие от жилконтор с жильцами, воинских частей, детских домов, домов культуры и других организаций, которые заняли пустующие здания после революции, оказывались в уязвимом положении, и их достаточно легко было выселить.

Инициатива возобновления кремационного проекта в Москве исходила изначально от МКХ и Моссовета. Однако спустя непродолжительное время она была с энтузиазмом поддержана и ВЦИК502. По-видимому, именно эта поддержка в конечном счете сыграла решающую роль, поскольку МКХ получил большие кредиты на проектировку и строительство крематория. По всей видимости, значительную роль в продвижении новой практики сыграла фигура наркома здравоохранения Семашко и одобрительное отношение к новой практике ЛенинабОЗ. Тем не менее обращает на себя внимание, что и Моссовет, и МКХ, и ВЦИК продолжали считать, что проект было необходимо осуществить в кратчайшие сроки. Однако к этому времени санитарная и демографическая катастрофа 1919-1922 годов была уже позади, и в целом 1925 год можно назвать сравнительно благополучным.

Ил. 19. Московский крематорий. Открытка. Из личного архива автора