Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

Можно делать разные предположения о том, почему и в 1925 году практическая реализация кремации продолжала восприниматься как «дело большой срочности и важности». Я склонна связывать это с тем, что кремация, помимо прочего, воспринималась как технологическое достижение человечества, игнорировать которое молодое прогрессивное государство просто не имело права. Анализируя пропаганду кремации в СССР, историк Илья Сидорчук отмечает, что по своему стилю она оказывается куда ближе к пропаганде науки и техники, чем к антирелигиозной пропаганде. Вслед за Джозефом Неем Сидорчук предлагает использовать концепт «мягкая сила» для описания политики последовательного формирования у молодых советских граждан определенного «социотехнического воображаемого», неотъемлемой частью которого стал и новый вид погребения504. Действительно, технологичность нового вида погребения постоянно подчеркивалась и оказывалась едва ли не более важной, чем его характеристика как «культурного, разумного, экономного и красивого способа погребения»505. В этом смысле кремация противопоставлялась технологической отсталости страны. Именно поэтому в публицистике старому миру, который придерживается традиций трупоположения, противопоставляется новый, молодой, который предпочитает кремацию:

— Нет, не согласен с вами, милый, — ворчит старик, — не дело крематории заводить!..

— Мы дяденька, ходили в экскурсию, — вмешивается один ученик, — в Донской монастырь... Там крематорий то и есть. Пепел будут складывать в урну, которую там-же установят...

— Вот, видели?.. Сопляк, а туда-же лезет... Ох, и дожили! — негодует старик. Он жует сухими губами кончик бороды и обижено смотрит в окно.. .506 Начало строительства Донского крематория приходится именно на 1925 год, который можно считать началом кампании по форсированной индустриализации, провозглашенной на XIV съезде ВКП(б) (18-31 декабря 1925 года), известном также как «съезд индустриализации». Кремация как новая погребальная практика, связанная с использованием индустриальных технологий, соответствовала новому политическому курсу Советского государства и требованиям хозяйственной конъюнктуры. Стоимость строительства Московского крематория приближалась к стоимости строительства завода среднего размера. Самым значимым отличием этого проекта от предыдущих стало то, что кремационные печи не стали строить по проектам советских инженеров. Подобно тому как оборудование для многих заводов в этот период ввозили из-за границы, кремационные печи для первого советского крематория также закупили в Германии. Фирма «Топф и сыновья» не только изготовила печи по заказу советского правительства, но и прислала своих инженеров для их установки и настройки. В конечном счете это позволило не только довести постройку до конца, но и поддерживать крематорий в рабочем состоянии в течение периода, значительно превышавшего расчетный срок эксплуатации печей. Таким образом, непроизводственная технология уничтожения мертвого тела оказывается в одном ряду с важными производственными технологиями советской индустриализации, становится одной из составных частей строительства нового мира, в котором новое, технологичное априори побеждает старое, традиционное и отсталое.

Ил. 20. Московский крематорий. 1928 г. Из личного архива автора

Общественное мнение и кремация

При возведении Московского Донского крематория власти подчеркнуто интересовались общественным мнением по поводу постройки, и это отличало данный проект от предыдущих.

Со времени легализации кремации в 1918 году до открытия первого крематория в 1927 году в Москве прошло без малого 10 лет. Конечно, будет крайностью утверждать, что все эти годы кремация была одним из главных общественно-политических проектов страны. Несомненно, было множество вопросов гораздо более важных и обсуждаемых. Однако и эта тема, наряду со многими другими, не теряла своей актуальности. Многочисленные проекты строительства крематориев в разных городах страны, не доведенные часто даже до уровня начала строительных работ, распространение сведений о выделении финансирования, появление в средствах массовой информации статей инициаторов возведения крематориев, инженеров, гигиенистов, просто кремационных активистов, публикация заметок об архитектурных конкурсах на строительство крематория и их результатов, наконец, отдельные брошюры о кремации и ее значении — всё это создавало информационный фон, поддерживало ощущение важности проекта и ожидания его скорейшей реализации. В то же время невозможность в силу самых разных причин успешно завершить хотя бы один проект способствовала возникновению в обществе чувства усталости.