Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

С началом строительства крематория в Москве была связана новая кампания по продвижению идей кремации. Более того, для более эффективной работы по строительству крематория и для популяризации кремации среди населения создается даже специальное Общество распространения и развития идей кремации (ОРРИК). Общество появилось в результате третьей попытки создания кремационного общества в СССР. В 1922 году Комиссия по постройке Первого петроградского крематориума и морга на своем очередном заседании рассматривает вопрос об организации Всероссийского санитарно-технического общества развития и распространения идеи кремации и собирается принимать активное участие в работах общества507. В 1923 году в центральный административный аппарат НКДВ подается запрос об утверждении Российского общества сооружений крематориев в РСФСР «Роскрематор», учредителями которого среди прочих стали Карл Моор, учредитель аналогичного общества в Швейцарии, немецкий инженер Циммер, уполномоченный германского Красного Креста инженер Андрей Цейсе, Гвидо Бартель, в будущем один из главных просветителей по вопросам кремации в СССР, и Сергей Грузенберг, архитектор, книжный график, член объединения «Мир искусства» и один из инициаторов строительства крематория в Петрограде508. Однако о деятельности этих обществ ничего не известно.

Инициаторами создания ОРРИК выступили Г. Г. Бартель, С. С. Войт и будущий директор Московского крематория П. И. Нестеренко. В июне 1926 года они направили письмо в НКВД, в котором обосновывалась необходимость строительства крематория в столице, а также создания добровольного общества, которое будет агитировать за кремацию509. Работа ОРРИК была тесно связана сначала с постройкой, а потом и с эксплуатацией крематория, однако у него не было ни серьезных полномочий, ни средств, ни рычагов влияния. В действительности необходимость в создании подобного рода общества была связана не с потребностью привлечь «широкие массы» к реализации проекта. Проект создавался на государственные ассигнования, и участия большого числа людей в нем не требовалось. Гораздо большую роль при создании общества сыграло желание советских кремационистов поддерживать европейский вектор развития кремации. В большинстве стран Европы, успешно легализовавших кремацию во второй половине XIX века, основную работу в этом направлении вели именно частные добровольные кремационные общества. Чаще всего костяк таких обществ составляли инженеры и представители аристократии и интеллигенции. Члены общества не только занимались популяризацией нового вида погребения, но и вели работу по его легализации. В силу того, что значительная часть руководителей кремационных обществ принадлежала к высшим слоям аристократии, они имели возможность не только эффективно продвигать идеи кремации в юридическом поле, но и вести диалог с представителями Церкви. В то же время инженеры, входившие в такие общества, создавали проекты крематориев и кремационных печей, а высокий уровень благосостояния его членов позволял им финансировать строительств о 510. Именно этот пример вдохновлял отечественных кремационных энтузиастов и заставлял их раз за разом ходатайствовать о создании Общества. Однако та модель кремационного общества, которая успешно работала в Европе, была невозможна в Советском Союзе. Члены правления ОРРИК — инженеры, врачи и гигиенисты, — хотя и обладали обширными познаниями в истории и технологии кремации, не имели возможности практически влиять на реализацию проекта. Полномочия ОРРИК были крайне размыты, в то время как обязанности Общества очень широки. При том что большая часть решений принималась в МКХ или даже в Моссовете и ЦК, члены Общества, работая до определенного момента на добровольных началах, т. е. без финансирования, разрабатывали проект конкурса на постройку крематория, вели переговоры с немецкими инженерами о покупке кремационных печей, отслеживали строительные и технические работы на объекте, занимались вопросами оформления интерьеров крематория и т. д. Хотя подобного рода общественные движения в целом вполне вписывались в разнообразные инициативные общественные движения того времени (ДОСААФ, МОПР, женсоветы и т. д.), к обществам «друзей кремации» повсеместно относились с иронией.

С началом работ по проектированию и строительству крематория в Москве был связан очередной всплеск пропаганды кремации. Хотя основным печатным источником для ОРРИК и МКХ оставался журнал «Коммунальное хозяйство»,