Новые и новейшие работы, 2002–2011

В час рождественского утраСтал светлеть простор небесный,Долгой ночью весь усыпанЯрких звезд толпою тесной.Тихо гаснуть стали звезды,И звезда сказала:— Снилось мне, что этой ночьюна земле я побывала!<…>Елка в зале том стояла,А у елки на верхушкегордым блеском я сияла.

Так всякая звезда на небосклоне может претендовать на роль той, что украшает рождественскую елку. Сакральная и орнаментальная функции переплетаются, смешиваются.

Это относится больше к городской, чем к деревенской жизни.

Е. Душечкина отмечает, что «судя по многочисленным этнографическим записям празднования того времени, деревня, крестьянская изба так и не приняла елку: в народном святочном обряде она не нашла себе места»; в лес за елкой ездили «вовсе не для себя, а для господских детей»; иногда господа устраивали елку для крестьянских детей[763].

В 1901 году В. Розанов писал о запрещении рождественских елок некоторыми сельскими священниками как «чертовой затеи» — причем запрещение именно в церковно-приходских школах; против елки в школах высказались и епархиальные жилищные советы — к счастью, не повсеместно. «Очевидно, здесь мы имеем дело с упорным фанатизмом, с религиозным рвением верующих»[764].

4

В последней главе романа «Белая гвардия» в редакции 1925 года (последняя треть которой осталась не напечатанной при жизни автора) Николка Турбин возвращается по ночному городу домой: «…тьма-тьмущая звезд красовалась над головой. Ни один черт их не подсчитает. Да и надобности нет считать их, знать по именам. Кажется, сидела среди них одна пастушеская вечерняя Венера, да еще мерцал безумно далекий, зловещий и красный Марс»[765].

На следующих страницах:

«Однажды вечером Шервинский вдохновенно поднял руку и молвил:

— Ну-с? Здорово? И когда стали их поднимать, оказалось, что на папахах у них красные звезды…

Открыв рот, Шервинского слушали все, даже Анюта прислонилась к дверям.

— Какие такие звезды? — мрачнейшим образом спросил Мышлаевский.

— Маленькие, как кокарды, пятиконечные. На всех папахах. А в середине серп и молоточек. Прут, как саранча, так и лезут. Первую дивизию Петлюрину побили к чертям»[766].

Время действия последней главы романа — январь 1919 года.

Напомним, что декретом Совнаркома РСФСР от 16 декабря 1917 года «Об уравнении всех военнослужащих в правах» были «упразднены все существовавшие до отмены знаки различия и знаки отличия. Все военные стали называться тогда солдатами революционной армии»[767].

Была достигнута, таким образом, ситуация tabula rasa.

И знак красной звезды стал первым, который был на ней написан (вот почему Шервинского, о нем рассказывающего, в романе «Белая гвардия» слушают, «открыв рот»).

Знаками различия в российской армии были звездочки на офицерских погонах (до 1855 года на эполетах) — также пятиконечные, но золотые. Сложный пучок значений звезды — от той путеводной, по которой правили древневосточные мореплаватели, до путеводной же рождественской — мог легко оживать при желании и в этих звездочках[768].

Многие знаки отличия также имели форму звезды — обыкновенно лучистой (один из двух орденов Св. апостола Андрея Первозванного и др.). И, что не менее важно, имели обычно две сопутствующие формы — звезда и крест (например, звезда и крест ордена Св. Анны и Св. Святослава).

Красная звезда, введенная как нагрудный знак 19 апреля 1918 года, получила, в сущности, значение давней кокарды (введенной в России в 1730 г. под названием банта или полевого знака) — она сменила в определенном смысле красный бант февральской революции[769]. К знакам различия она отношения не имела.

После перехода от добровольного принципа комплектования Красной Армии к всеобщей мобилизации «из-за невозможности отличить командиров от рядовых солдат участились случаи невыполнения приказов и распоряжений начальников»[770], и во избежание этого 16 января 1919 года Реввоенсоветом были введены нарукавные повязки и нарукавные знаки различия, причем в каждом таком знаке участвовала пятиконечная красная звезда.

За полгода до этого (28 июля 1918 года) была введена кокарда для ношения на головных уборах военнослужащих Красной Армии. Она представляла собой красную эмалевую звезду с несколько скругленными, напоминающими лепестки, лучами с золотой окантовкой, с золотыми же плугом и молотом в центре[771]. Только четыре года спустя приказом Реввоенсовета от 13 апреля 1922 года плуг и молот были заменены эмблемой «серп и молот» (лучам же была придана прямолинейная форма; позже углы лучей были сделаны более острыми).