Новые и новейшие работы, 2002–2011

Моя искренняя признательность — Н. Б. Тихомирову, Е. А. Тоддесу, В. Н. Топорову, С. Гардзонио, А. П. Чудакову. Особая благодарность сотруднице отдела ИЗО РГБ О. В. Мещишиной.

Заметки о поколениях в Советской России

Первая публикация: НЛО. 1998. Вып. 30

Краткий биографический экскурс в функции преамбулы

30 сентября 1981 года наш доклад на Випперовских чтениях был начат словами о том, что развернутая в стенах Музея изобразительных искусств выставка «Москва — Париж: 1900–1930» «волей-неволей актуализирует в сознании ее посетителей мысли о биографии — о биографиях тех, с чьим творчеством она нас знакомит; это особенно относится к отечественной ее части. Во-первых, это мысль о конце жизни героев выставки <…>. Для очень многих конец этот — тот, который в некрологах принято называть безвременным, и сила сострадания публики увеличивается от сознания того, что некоторые из этих концов были не только безвременными, но и безвестными, остались без некрологов. Во-вторых, это мысль не о конце, а о начале — о времени рождения. Что за поколение перед нами? Это люди 1880-х — 1890-х годов рождения. И если люди восьмидесятых — это одно поколение, то люди девяностых — это несколько поколений. <…> Разница в пять-шесть лет оказывалась важной. Если было не так уж существенно, в возрасте тридцати семи или сорока пяти лет вступал человек в „минуты роковые“ нового столетия, то, напротив, далеко не безразличным оказывалось, двадцатилетним юношей или двадцатисемилетним мужчиной встретил он переломные события века».

Речь идет о художниках, о творцах произведений искусства.

Но прежде — о поколениях, их общественном взаимоотношении в течение советского времени, когда сложилась весьма необычная для развитого европейского общества ситуация.

Бывшие люди и сыновья без отцов

Под словом «поколение» Даль имеет в виду «род, племя, колено; однокровные в восходящем и нисходящем порядке, с праотцами и потомками». Второе значение: «Одно колено, наличные люди или животные в данный срок».

То есть весь род от его истока или временной срез одного рода.

Слово сохраняет печать давнего происхождения, связи с боярскими и княжескими, считаными родами — привкус книжности, «высокого стиля». Отсюда — легко возникающая оценочность (примеры — далее). Отсюда же — возможности иронии: «Молодое поколение! Наши наследники!»

И отсюда же — раздражение Тынянова употреблением слова «поколение» («ваше поколение» — «наше поколение») теми, кто, по его мнению, не был достоин встраивать себя в совокупность людей, определяемых не только по возрасту: «Мы — околение, а вы — по колено!»

Подразумевается, что не всякий может претендовать на то, чтобы быть причисленным к группе, гордо именуемой поколением.

Структурный, формирующий поколение признак проявляется либо в критические моменты жизни общества, когда происходит резкое отмежевание, выделение некоей общности людей с «роковой», героической, трагической и т. п. судьбой, либо по истечении времени — в ретроспективе: «незамеченное поколение» (В. С. Варшавский) могло получить свое именование лишь после достаточно длительного незамечания. Однако представление о «потерянном поколении» сложилось вскоре же после Первой мировой войны (при участии литературы). В отличие от кризисных эпох поколение в стабильном обществе — преимущественно возрастная категория; связь между поколениями осуществляется путем более или менее плавной передачи традиции.

Вскоре после военной победы большевиков в Гражданской войне и затем обнародования «ленинской» конституции, лишавшей эксплуататоров права участия в управлении страной, обозначилось поколение «бывших». Как правило, это были не очень молодые люди (успевшие обзавестись к 1917 году семьей и достатком), оставшиеся, в отличие от немалой части своих ровесников, после Гражданской войны в России.

Напротив, те, кто вступали в права наследования России были преимущественно молодыми (за исключением малой части профессиональных революционеров). Та часть молодого поколения, которая сражалась против Красной Армии, в основном покинула Россию; оставшиеся по большей части погибли при установлении советской власти либо позже. Если молодой мужчина не был в шинели красноармейца, вставал неминуемый вопрос: где он был в годы войны? Вообще костюм приобрел формообразующее значение: тип одежды (френч и кожанка или «остатки прежней роскоши», сразу ставившие их носителя под сомнение) помещал и перемещал человека в то или иное поколение.