О бисере, бусах и прошлом времени. Воспоминания московского коллекционера

Отдельной главой нашей жизни явился «домик в деревне». Мои родители были заядлыми путешественниками, и приобретение недвижимости в виде дачи всегда вызывало у них резко негативную реакцию. Мы с Володей тоже не любили сидеть на месте. Но в конце восьмидесятых кочевая жизнь нам что-то прискучила, и мы решили обзавестись чем-нибудь своим. Дальше намерений дело, однако, не двигалось до тех пор, пока не позвонила Света Акчурина-Жарова и не сказала, что у них в деревне Староселье продается дом. А если мы можем выехать туда послезавтра, у нас будет попутчик Марина, которая уже купила там дом и хорошо знает, как туда проехать. У нас как раз был отпуск, и мы с энтузиазмом согласились.

Через день рано утром мы заехали за Мариной и отправились по Волоколамскому шоссе покупать дом. По дороге мы узнали, что из Староселья происходит все семейство Жаровых, в том числе та его ветвь, к которой принадлежал известный актер Михаил Иванович Жаров. Поэтому его племянница Света и ее двоюродная сестра, вдохновляемые идеей обретения корней, отыскали это место, и Света даже купила там дом. Оказалось, что в Староселье до сих пор проживают другие потомки семьи Жаровых: настоящая деревенская бабушка Матвевна и ее сын, тракторист Володька, с семейством, состоящие со Светой в довольно близком родстве. Там же отстроил себе дом и брат Матвевны – Александр Матвеевич, в прошлом лихой военный, а затем директор крупного полиграфического комбината в Киеве. С подачи Светы там же купила дом и наша будущая соседка и друг Марина Александровна Казанкова, доцент химфака МГУ.

Проехав около ста километров, мы выяснили, что Марина купила свой дом совсем недавно, ездила туда только на поезде и дорогу знает лишь в очень общих чертах. Поворачивать обратно было уже поздновато, и, понадеявшись на русский авось, мы двинулись вперед. С шоссе мы свернули там, где надо, – в районном городке Оленине, но дальше начались земли совершенно неведомые. Указателей, естественно, никаких не было, только изредка на обочине попадались искореженные железяки с надписями типа «Доброго пути!». Километровые столбы тоже вели себя престранным образом: сначала километраж, казалось бы, нарастал, потом неожиданно начинал убывать или менялся скачком. Других машин на дороге не было, и через некоторое время мы поняли, что окончательно заблудились. Проехав еще немного, мы вдруг увидели перекресток с четырьмя расходящимися дорогами, а посередине перекрестка (о радость и счастье!) указатель. Меня, как самую прыткую, выгрузили из машины и отправили посмотреть, что на нем написано. На указателе было написано: «Место для курения». Мы остались ждать, не появится ли кто-нибудь, знающий дорогу. Первым прилетел вертолет, но минут через двадцать все-таки проехала машина, и водитель, изумившись нашей бестолковости, сказал, что поворачивать нужно было там, где стоит заброшенный вагончик и написано «Берегите лес от пожара!». Мы осознали свою ошибку и отправились в указанном направлении. Там нас ждали новые испытания: переезжать речку пришлось по двум бревнам, промежуток между которыми как раз соответствовал расстоянию между колесами машины, а при въезде на главную усадьбу Воротьково колея оказалась такой глубокой, что днище автомобиля скребло по земле.

Дом в Староселье, 1989

Кое-как переночевав у Светиных родственников в Воротькове, мы под водительством Марины отправились в Староселье. Контраст невероятной красоты природы и столь же невероятного убожества человеческих жилищ поразил нас с первого раза. Из всех убогих жилищ наш будущий домик был самым жалким: маленький, весь покосившийся и как бы съезжающий в овраг, полусгнившее крыльцо, не открывающиеся окна и низенькие двери, верхняя притолока которых приходилась как раз на уровне наших плеч. Но зато он стоял на самом краю деревни, вблизи не было никаких соседей, кроме Марины, и от нашей бани открывался вид немыслимой красоты. Хозяйка дома Марья Андреевна просила за всю эту красоту одну тысячу рублей, что составляло приблизительно полторы наших зарплаты за месяц, и мы решили, что такая сумма не стоит долгих размышлений. Переночевав в Воротькове, мы отправились на следующий день в сельсовет оформлять нашу покупку. В Москве нас пугали сложностью этой процедуры, потому что в то время продажа домов с участком городским жителям являлась какой-то не совсем законной сделкой. Однако в правлении нам чинить препятствий не стали и все необходимые бумаги составили за 15 минут, поскольку были до смерти рады избавиться от Марьи Андреевны, которая была самогонщицей и долгое время спаивала всю округу. Впоследствии, правда, выяснилось, что в этом деле население успешно обошлось собственными силами.