О Христе по-другому. Подлинный смысл Страстей Христовых

Вселенная тогда предстает огромным полем влияний, мыслей, ощущений, чувств, страхов и желаний, в невообразимом «квантовом кипении» вибраций. Вы только представьте все эти мысли гнева, эгоизма, зависти, ревности, ненависти, испускаемые индивидами, кланами, племенами, целыми нациями, в состоянии соперничества, холодной войны, а также, увы, слишком часто, и горячих войн. Вот тут-то и развязываются силы зла, и наш мир довольно давно уже был бы просто огромным чудовищным хаосом, если бы силам зла не противостояли силы добра, не менее могущественные.

Голограмма

Пьер Моннье еще в 1929 году, опережая свое время, утверждал, что «любая сотворенная вещь воздействует на другую сотворенную вещь»[131]. Попробуйте задуматься над этим утверждением, прокрутив в уме все, что из него следует. Формула эта абсолютна. Речь тут не просто о возможном, но о реальном влиянии, не только среди ближайших «сотворенных вещей» в пространстве, между которыми возможна коммуникация физическим и обычным, знакомым нам путем, нет! Это утверждение подходит под все «сотворенное», от края до края Вселенной.

Конечно, возникает искушение, и сильное, счесть это утверждение доказательством того, что все эти сообщения из мира иного — просто ничего не значащий бред. Однако же, вот: с момента открытия голограммы многие ученые с международным признанием пришли к тем же самым выводам. А ведь принципы возможного построения голограммы были сформулированы лишь в 1948 году венгром Деннисом Габором, а первый голографический аппарат создан только в 1965 году. Вы, наверное, уже знаете, что голограммы — это рельефные фотографии, трехмерные, созданные при помощи лазерного луча. Вы можете их увидеть, например, в Футуроскопе в Пуатье. Я опишу здесь кратко, в чем же именно состоит голограмма, показав, чем она отличается от обычных фотографий.

Когда вы делаете обычную фотографию, например, большой диапозитив Джоконды, то на пленке вы получите уменьшенное изображение Джоконды, что значит, если немного упростить, что каждая точка пленки соответствует одной точке оригинала, и только одной. Если же вы сделаете голографическую фотографию, или голограмму Ники Самофракийской, прекрасной греческой скульптуры, возвышающейся над одной из лестниц Лувра, то на пленке вы не увидите ничего. В микроскоп вы заметите маленькие точки, образующие силовые линии, вроде тех, что получают с железными опилками на листе бумаги, если под лист поместить магнит. Нам снова понадобится луч лазера, чтобы получить уменьшенное изображение Ники Самофракийской. Оно тогда возникнет в пространстве, и вам уже не нужен будет экран для проецирования, как при обычных фотографиях.

Но не этот аспект меня тут интересует, но характерная особенность, обнаружившаяся случайно и заключающаяся в совершенно неизвестном прежде феномене. Если вы разрежете ваше изображение Джоконды на две части, то в проекции вы получите лишь половину Джоконды. Если же вы разрежете надвое голограмму, полученную вами с Ники Самофракийской, то в проекции у вас будет целая статуя, вся целиком. Вы можете резать вашу голограмму на 4, на 8, на 12, на столько частей, на сколько захотите, — в проекции, полученной с помощью лазерного луча, у вас всегда будет целая статуя. Вы только будете все больше и больше терять четкость изображения. Этот феномен означает, если опять немного упростить, что каждая точка голограммы соответствует всей совокупности точек, образующих поверхность Ники Самофракийской. Иными словами, всё содержится в каждой части. И мы обнаруживаем здесь не только необычный феномен, не имеющий аналогов, но, возможно, и совершенно новый подход ко многим проблемам их самых разных областей, а возможно, и новый ключ к универсуму.

В 1969 году Карл Г. Прибрам выдвинул гипотезу, что наш мозг, возможно, функционирует, как голограмма. В нем есть зрение, есть слух, и т. д., но нет центра, отвечающего за память. Любая часть мозга может поставлять визуальные или звуковые воспоминания… В 1971 году Дэвид Бом распространил эту гипотезу на весь универсум. Майкл Талбот пришел к выводу, который сегодня разделяет большинство ученых, и который смыкается с формулой Пьера Моннье: «Каждая частица влияет на поведение всех остальных… Сегодня нам следует согласиться, что все точки человеческого мозга вступают во взаимодействие, как в квантовом кипении, со всеми остальными точками универсума»[132].