О Христе по-другому. Подлинный смысл Страстей Христовых

Сатана проникает в сердца и умы тех, кто, из жажды денег и власти, извращает часто средства массовой информации, пытаясь привлечь на свою сторону самое хрупкое и ранимое, что есть в человеке, чтобы заработать на этом побольше денег. И даже не одобряя репрессивную мораль Ватикана, нельзя не признать засилье порно в любое время и в любым программах, которое нам предлагают постоянно с экранов компьютеров, мобильных телефонов, сексуальный туризм в беднейшие страны под предлогом защиты «исчезающих обычаев», а на деле с «продающими» себя подростками. Можно лишь кричать и бить в набат о катастрофе при виде всех этих видеоигр, соперничающих друг с другом в реализме сцен насилия, число которых уже превзошло количество кинолент. Мы удивляемся все возрастающему числу самых жутких преступлений, совершенных совсем юными людьми, почти детьми, не испытывающими затем никаких угрызений совести, никаких чувств, даже в присутствии жертв. Но ведь наркотики все больше и больше подчиняют себе молодежь и их воздействие становится все сильнее и сильнее. Все чаще случаются самоубийства, совершенные чтобы положить конец пресному существованию, лишенному смысла. Происходит самая настоящая дегуманизация. Нужно и в самом деле быть слепым, чтобы не увидеть, что стоит за этой эволюцией. Это творение Божие, мир Божий, который «он» пытается разрушить. Жорж Бернанос хорошо это понял, он писал еще в прошлом веке: «Мы ничего не поймем в современной цивилизации, если не признаем сразу, что тут налицо всеобщий заговор против любой разновидности внутренней жизни».

Я признаю, что вам может показаться преувеличением видеть повсюду Сатану. Это слишком похоже на тенденцию видеть за всеми историческими событиями мировые заговоры, вроде еврейского или масонского… Не вдаваясь в подробности, я все же думаю, что и на самом деле существуют разные тайные соглашения между сильными мира сего, и что часто этими «сильными мира сего» оказываются вовсе не те, кого мы видим по телевизору или в газетах. Но их борьба за власть часто приводит к тому, что они и сами друг друга нейтрализуют. То, что меня интересует, тоньше, глубже спрятано и действует эффективнее, и часто стоит за разными противоборствующими группами. Это все тот же эгоизм, та же жажда власти, та же ненависть, та же гордыня, их пускают в ход в любой борьбе, на любом уровне: индивидуальном, семейном, клановом, племенном, региональном, национальном. Меня интересуют те силы, что стоят у истоков любой вражды. Вот тут и действуют силы зла, демонические силы. Но чтобы это признать, нужно быть внимательнее к некоторым аспектам реальности. Осветим лишь некоторые из них.

Карл Маркс

Положение Карла Маркса было весьма тяжелым, как в социологическом, так и в психологическом плане. Он был еврей, так что большая часть населения его просто ненавидела. Но его родителям пришлось «обратиться» в протестантизм, в лютеранство, чтобы отец Карла смог продолжить занимать должность адвоката. Так что Карл оказался изгоем и среди евреев, считавших его ренегатом. Он был крещен и получил религиозное образование в лицее, в который ходил до последнего класса, пока не получил аттестат.

До нас дошли его ранние, юношеские тексты. В «Единении верующих со Христом» Карл писал: «Единение со Христом состоит в самом тесном и живом общении с Ним, в том, что мы всегда имеем Его перед глазами и в сердце своем и, проникнутые величайшей любовью к Нему, обращаем в то же самое время сердце наше к нашим братьям, которых Он теснее связал с нами, за которых Он также принес себя в жертву. … Сочетание со Христом внутренне возвышает, утешает в страданиях, успокаивает и дает сердце, открытое человеческой любви ко всему великому, благородному, не из-за честолюбия, не из стремления к славе, а только ради Христа». Те же выражения мы находим и в еще одном его юношеском тексте «Размышления юноши при выборе профессии»[167]. «По окончании лицея, в его аттестате в рубрике „религиозное воспитание“ значилось: „Хорошо и основательно ознакомлен с верой и христианской этикой. Обладает также некоторыми знаниями по истории Церкви“»[168]. Конечно, все это теперь вряд ли поможет нам узнать, до какой степени и в самом деле юный Карл был верующим. Но очевидно, что ему была понятна внутренняя логика христианства и даже его красота. Он даже отдал ей дань в гораздо более позднем тексте, когда сам уже успел стать воинствующим антирелигиозником: «… наиболее подходящей формой религии является христианство с его культом абстрактного человека, в особенности в его буржуазных разновидностях, каковы протестантизм, деизм и т. д.»[169].