О женской стыдливости

На стыке XIX и XX веков наиболее привлекательными казались два тезиса, объясняющие природу стыдливости. На первый взгляд противоречивые, они основываются на одних и тех же предубеждениях. Согласно одним, животные инстинкты приняли настолько разные обличья, что некоторые обычаи кажутся нам неприличными. Согласно другим, разнообразие обычаев доказывает, что стыдливость была придумана людьми. Чтобы разграничить эти два источника стыдливости, некоторые философы представляют себе, что она состоит из двух компонентов: естественной стыдливости и стыдливости социальной. Это ведет к установлению иерархии в поведении: физиологическая животная стыдливость (когда женщина избегает мужчины) более архаична, чем анатомическая человеческая стыдливость (стыд наготы).

Стыдливость животная связана с желанием, а поэтому — со взглядом другого человека и взглядом на другого человека. Она является женской по своей природе. Вторая стыдливость, развившаяся в процессе цивилизации, долгое время казалась условной, и философы пренебрегали ею. Она представляет собой приличие или благопристойность, и в философии ее противопоставляют законам природы. Чтобы реабилитировать эту стыдливость, XIX век спорадически связал ее со взглядом человека внутрь себя и с осознанием того факта, что он отличается от животных. Вследствие предубеждений, господствующих в обществе во времена Прекрасной эпохи, эта высшая форма стыдливости приписывается мужчине.

Так, Соломон Рейнах, приверженец этнической психологии, сном снизывает стыдливость с запретом на кровосмешение. В своем исследовании «Запрет на кровосмешение и чувство стыдливости. Культы, мифы и религии» (1905) он отказывается от спиритуалистических теорий, идеи которых разделял в юности. Стыдливость представлялась ему «стигматом примитивного грехопадения», «бесконечным проклятьем низших высшими, неразумных разумными, криком стыда несвободной души, которая понимает, что она ответственна за неизбежность чувств, испытываемых ею». Эволюция его взглядов характерна для двойственного подхода к понятию стыдливости во времена Прекрасной эпохи. С одной стороны, есть те, кто изучают поведение животных и человека, а с другой — те, кто занимаются изучением чувств.

Согласно Ницше, человеческое существо занимает промежуточное положение между природным состоянием, которое оно делит вместе с миром животных, и состоянием духовным, которое приближает его к Божественному миру. Поэтому человек представляет собой «мост» между животным и сверхчеловеком. На первый взгляд концепция стыдливости у Ницше кажется парадоксальной. Это объясняется тем, что он делит распространенное в то время понятие стыдливости на две составные части. Женщина для него остается на стороне природы, и философ разделяет отвращение своих современников к грязной реальности. «Когда мы любим женщину, мы иногда испытываем ненависть к природе, вспоминая обо всех этих отталкивающих естественных процессах, которым подвержена каждая женщина», — пишет он в книге «Веселая наука» (1882,1887). Физиология кажется ему осквернением любви, «мерзостью, гнусностью, кощунством против Бога и любви». Чтобы сохранить любовь, нужно прятать неприличие, спасать мечту: такова роль художника. Для него, «желающего возвыситься над бренным миром», женщины представляют собой настоящую западню, они — как «парусные суда», которые кажутся мирными и тихими лишь издали. Восстановить с помощью искусства дистанцию, уничтоженную любовной близостью, — вот в чем заключается роль мужской стыдливости.

Если в былые времена женщинам сумели навязать стыдливость, то современная эмансипированная женщина отказалась от нее, и это свидетельствует о том, что стыдливость по своей сути была мужским достоинством, а не женским: только страх перед мужчиной до настоящего времени обуздывал «нескромность и низость» женщины. Перестав бояться мужчины, она «теряет свою стыдливость», а следовательно, и хорошие манеры. Короче говоря, «грядет разочарование в женщине», и, как следствие, разочарование в Европе, пишет он в работе «По ту сторону добра и зла» (1886). В этом смысле стыдливость (Sham) — это страх, который должна была бы испытывать женщина, показывая свою истинную натуру: педантичную, мелочную, поверхностную; это страх, вбитый ей в голову мужчиной, страх, исчезающий вместе с эмансипацией женщины. Стыдливость для нее — всего лишь покров приличия (pudendum), скрывающий под собой глубинную правду, суть которой в том, что женщина воспринимает жизнь весьма поверхностно.