О женской стыдливости

Достоинство этого анализа, не лишенного женоненавистнических предубеждений (а также, увы, и расистских), заключается в том, что в нем Шелер определенным образом представил динамическую концепцию стыдливости как явления, возникающего на уровне сознания, а не как врожденного инстинкта. Логическое заключение его состоит в том, что ни за одним из полов невозможно признать исключительное право и даже первенство в вопросах стыдливости.

ПСИХОЛОГИЯ СТЫДЛИВОСТИ

Симона де Бовуар родилась в 1908 году и получила образование «благовоспитанной девушки», сделавшее ее «наивной глупышкой». В 1925 году ей исполнилось семнадцать лет, до этого она ни разу не была ни на пляже, ни в бассейне, ни в гимнастическом зале — «до такой степени я путала наготу с неприличием», — пишет она в своей книге «Воспоминания благовоспитанной девицы». Даже название естественных потребностей в ее среде выражалось с помощью эвфемизмов. «Разве в семье, где оторванные от реальной жизни взрослые общались, используя лишь культурные слова и жесты, могло найтись место грубому животному инстинкту, плотскому наслаждению?» Одна лишь мысль о браке вызывает взрыв в сознании, заставляя примерять на барышню в перчатках и шляпке «образ розового и нежного тела, покоящегося в объятиях мужчины».

В памяти молодой женщины, которая захотела освободиться от принятых в ее среде культурных традиций, предписывающих, как должна выглядеть и вести себя женщина, воспитанию в стыдливости может быть противопоставлена лишь «грубость животного инстинкта». Тем самым она остается продуктом эпохи, которая сотворила из женщины «явление природы», как нельзя лучше подчиненное инстинкту стыдливости. К счастью, этот инстинкт, ведущий свое начало от поведения самок животных, ограничен рамками «чувства стыдливости» — творения цивилизации, мужского по природе.

Споры о происхождении стыдливости, которые в XVIII веке привели философов к отрицанию женской стыдливости, в начале XX века закончились бы определением двойной сексуации, то есть разделением стыдливости на два типа, в зависимости от половой принадлежности: женская стыдливость — инстинктивная (или телесная), а мужская — духовная (или чувство стыдливости). Тот факт, что женская стыдливость соотносится с миром животных, приводит к тому, что значение стыдливого поведения женщин умаляется, а мужское чувство стыдливости, напротив, превозносится. У современного человека преувеличения этих теорий могут вызвать лишь улыбку. Тем не менее они внесли свой вклад в философию тем, что привлекли внимание к внутренним чувствам человека. Аналогичная тенденция возникла и в психоанализе, правда, в другом контексте.

Стыдливость и психоанализ

На рубеже двух столетий понятия «стыд» и «стыдливость» настолько ассоциируются одно с другим, что люди стыдятся своей собственной наготы, даже когда на них никто не смотрит. Постоянное внушение самому себе чувства вины подготовило благодатную почву, на которой пустил ростки психоанализ.

Известного австрийского психолога Зигмунда Фрейда в дискуссиях о стыдливости, разгоревшихся между философами его эпохи, меньше интересуют вопросы ее происхождения, равно как и ее географических или исторических проявлений. Оригинальность его подхода состоит в том, что он обращает внимание на возникновение чувства стыдливости в сознании ребенка, проецируя историческую эволюцию на жизнь отдельного человека. Ему понадобилось около тридцати лет, чтобы его концепция окончательно сформировалась в стройную теорию.

Фрейд впервые задается вопросом об этом чувстве в приложении к письму Вильгельму Флиссу, так называемой «рукописи К», от 1 января 1896 года. В нем содержится анализ защитных неврозов (истерия, невроз навязчивых состояний, паранойя, острое состояние галлюциногенного бреда), возникающих в результате инцидента сексуального характера, который произошел с ребенком, не достигшим возраста полового созревания. Чтобы избежать того, что вызывает неприятные эмоции, в сознании человека срабатывают механизмы самозащиты. Сами по себе они не представляют вреда, но могут стать опасными, если пробуждают воспоминания об инциденте из прошлого. Таким образом, эти механизмы предназначены для того, чтобы предохранять человека от нового неприятного ощущения. Опасность состоит в том, что болезненное воспоминание, подавленное и вытесненное из памяти, может оказать эффект более значительный, чем сам инцидент. В таком случае могут возникнуть проявления сексуального характера, особенно если половое созревание произошло в период между двумя инцидентами. Следовательно, невроз или сексуальное извращение вызываются защитными механизмами, когда вытесненные из сознания образы из прошлого вновь вступают с ними в борьбу.