О женской стыдливости

Мировая история вооружила релятивизм множеством примеров. В 1939 году Норберт Элиас в своей работе «Процесс цивилизации» подчеркивает, что в процессе исторического развития человеческого общества существовало много разных стереотипов поведения. Вопрос стоит о чувствах: «Изменился ли порог того, что затрагивает наше чувство стыдливости, со времен Эразма Роттердамского, жившего в XVI веке?» Полностью соглашаясь с идеей об относительности поведения, в своей книге «История стыдливости» я напомнил о том, что чувство стыдливости проявлялось у людей во всех культурах и затрагивало разные слои общества. В 1988 году немецкий физик и философ Ганс Петер Дюер подверг резкой критике диссертацию Элиаса главным образом за то, что автор привел лишь примеры, подтверждающие правильность его теории, — это упрек в том, чего, увы, не удалось избежать и самому Дюеру. Его книга «Нагота и стыдливость», переведенная на французский язык в 1998 году, имела заслуженный успех благодаря точности аргументов и большому количеству документальных доказательств, но ход его рассуждений остался прежним. Действительно, он вновь подчеркивает старую идею о существовании стыдливости абсолютной и вечной, которая основана на чувстве стыда за свои половые органы и постороннем взгляде. Согласно его теории стыдливость — это «спонтанный механизм, характерный для человеческого существа», это «культурная основа всех обществ во все времена, которая побуждает людей порвать связь с их животной сущностью, прикрывая свою наготу и естественные функции». Сам Цицерон не сказал бы лучше.

Точка зрения христианства

Философы периодически предпринимают попытки вернуться к понятию абсолюта в вопросе, касающемся стыдливости. Та же идея характерна и для христианского образа мыслей: стыдливость остается основной ценностью, и это чувство считается абсолютным. Катехизис Католической церкви Иоанна Павла II (Папы Римского с 1978 по 2005 год), составленный группой теологов под руководством кардинала Ратцингера, ставшего впоследствии Римским Папой Бенедиктом XVI, вновь подчеркивает основы этого понятия, берущие начало в томизме. Стыдливость — неотъемлемая часть воздержания, которое сохраняет интимность человека и защищает тайну любви. Если признать, что «формы проявления стыдливости» меняются от культуры к культуре, то в этом прежде всего усматривается «предчувствие духовного достоинства, присущего человеку». Причисленная к сверхчувственной материи, стыдливость рождается из пробуждения сознания и в то же время из уважения к человеку. Уважение собственной воли не влечет за собой «нравственной вседозволенности», поскольку свобода может возникнуть, только если человек воспитан по законам нравственности. И если уважению отдается приоритет по отношению к стыду, то в основе стыдливости может лежать только совершенный абсолют, который проявляется всегда, несмотря на относительность поведения.

Эти достаточно обширные теоретические рассуждения более точно сформулированы в книге «Стыдливость» (1996) Антуана Делькло — священника, получившего сан кардинала в прелатуре Опус Деи. Согласно его взглядам, стыдливость — это «внутреннее чувство, которым Создатель наделил природу, чтобы обратить ее в добродетель». Говоря о догме первородного греха, приводящего к ослаблению плоти, он называет отступлением от христианских норм такое поведение общества, когда детям позволяют «привыкать к возбуждению», чтобы преодолеть все сложности пубертатного периода. Каждый сантиметр открытой плоти привлекает к себе ненужное внимание, обостряя как зрительное, так и чувственное восприятие, и провоцирует внезапное проявление животных инстинктов. Существует три ситуации, позволяющие обнаженному телу вновь обрести свою прозрачную целомудренность: чистая любовь в браке, когда страсть пробуждается духом; боль во время болезни; настоящее правдивое искусство.

В самом конце книги Делькло неожиданно возвращается к вопросу о женской стыдливости:

«Что есть мужчина без души? Что есть женщина без души? Куда пропала ее женственность? […] Если женщина потеряет свою душу, что будет с душой всего мира и всего человечества? Что будет с мужчиной, если женщина перестанет быть хранительницей души и защитницей всего того, что еще более интимно, того, что так интимно и сокровенно в ней самой?»

Конечно, стыдливость есть и у мужчины, но именно женщина является хранительницей этого чувства, связанного с женственностью.