О женской стыдливости

По мнению Платона, это означает, что у других народов нет представления о покрове стыдливости. Так ли это? Может быть, подобный покров просто принимает иные формы? Так, например, Афиней Навкратий пишет, что в восточных странах мужчины удаляют волосы с тела. Но он же говорит о том, что они считают бесстыдством обнажать тело. Афиней признает, что подобный обычай придает особую красоту юношам, и тем самым выдает полное непонимание сути обычая, являющегося одной из форм культурной наготы. Для грека, привыкшего к тому, что женщины удаляют волосы с тела ради красоты и большей эротичности, это лишь путь к пороку. Постепенно невидимый покров станет характеристикой женской стыдливости. Интересно, что поначалу он связан исключительно с мужской стыдливостью. Считать, что это явление связано с частичной дозволенностью однополой мужской любви в классической Греции, было бы упрощением. Цицерон приводит мнение Энния — грека, жившего в Риме во II веке до н. э. Он говорит о том, как смущаются обнаженные юноши-атлеты на стадионе под похотливыми взглядами стариков. Те, что обнажались на стадионе, были гетеросексуалами. Об отношениях полов в древнегреческой жизни рассказывают многое и часто выставляют их в карикатурном виде. Но очевидно, что все мужчины в Древней Греции не могли разом отвернуться от женщин и предаться однополой любви; стыдливая мужская нагота могла существовать лишь при условии, что в ней не видели ничего эротического.

Целомудренная нагота и женщины

Молодые люди на стадионах не стеснялись быть обнаженными на глазах у зрителей. Но они не приводили на стадионы своих жен и матерей. Во время Олимпийских игр всех женщин собирали на Типейской скале в Элиде. Тем, кто осмеливался показаться на играх, грозила смертная казнь. Правила стали еще строже после того, как на игры пробралась мать одного из атлетов — Калипатера, переодетая тренером. Об этой истории рассказывает Павсаний. Он пишет, что женщину пощадили из уважения к ее отцу, братьям и сыну — все они были победителями Олимпийских игр. Но с тех пор тренеров тоже обязали быть на играх обнаженными.

Однако незамужние девушки могли приходить на игры. Пиндар в одной из од пишет, что девушки мечтали выйти замуж за победителей игр. Таким образом, запрет связывался не с женской стыдливостью и не с мужским эротическим влечением, а с особым статусом замужних женщин: следовало избегать всего, что могло бы привлечь их к адюльтеру. Мы уже отмечали, что Древняя Греции была достаточно терпима в отношении женской стыдливости, если речь не шла о каких-то действиях, ее нарушающих.

Греки запрещали своим женам присутствовать на Олимпийских играх и тем самым эротизировали женское тело, признавая в то же время, что мужскому телу может быть присуща целомудренная нагота. В Спарте девушки упражнялись вместе с юношами и бегали вместе с ними на стадионах, но остальная Греция возмущалась этим обычаем. (Предположение Дюера, что девушки на стадионах боролись друг с другом, не находит подтверждения в греческих источниках.) Царь Фтии, в Фессалии, сурово осудил слишком вольные нравы спартанских девушек: как можно удивляться, что Парис похитил Елену, глядя на девушек с обнаженными ляжками в развевающихся туниках! Поэт Ивик насмешливо называет их «гололяжками». Плутарх говорит, что туники бегущих девушек не сшивались внизу ради большей свободы движения и на бегу полы развевались и обнажали ляжки. Отметим, что девушки все же не были совсем обнажены, как бегуны-мужчины, что говорит о том, что женская стыдливость подчинялась уже другим правилам.

Возможно, моралистов возмущала не столько легкомысленная одежда бегуний, сколько то, что на стадионах бегали вместе и мужчины, и женщины. Правда, источников, прямо говорящих об этом, нет. Но например, в Элиде на празднествах, посвященных Гере, на олимпийском стадионе устраивались состязания в беге для молодых девушек. Во время бега хитоны задирались выше колена, а правое плечо обнажалось до самой груди, зрителям были видны и ляжки, и грудь девушек. Правда, юноши на те же состязания не допускались.

Платон, изображая идеальное государство, брал за основу Спарту. Он предлагает отобрать мужчин и женщин, которые будут жить вместе, вместе участвовать в трапезе и вместе тренироваться в гимнастическом зале. «Благодаря этому они почувствуют насущную необходимость соединиться». Но он же говорит о том, что в идеальном городе существуют некоторые необходимые предрассудки. Женщинам было бы нелепо показываться на стадионе обнаженными, но, как замечает Платон, это выглядит нелепо только сейчас: когда-то казалось, что и мужчинам не следует бежать обнаженными.

В «Законах» Платон устами Афинянина допускает участие женщин в мужских соревнованиях. Общепринятое мнение считало, что гимнастика и конный спорт — не подходящее занятие для женщин. Платон тем не менее говорит, что девушки до замужества (то есть до восемнадцати — двадцати лет) могут выступать обнаженными вместе с юношами, но потом они должны надеть приличествующую одежду.