ОКР под контролем. Как выйти из сумрака навязчивых мыслей к ясности в своей жизни

Постепенно мать и младшая дочь преодолели разногласия и некоторое время вместе жили в квартире неподалеку от Калифорнийского университета, куда поступила Трейси. Эрика и Джилл не общались долгие годы. Старшей дочери было сложно простить мать. Она живет в другой части страны, и за последние пять лет они виделись лишь однажды, зато говорили по телефону. Джилл понимает: «Эрика по-прежнему порой злится на меня. Но ситуация улучшилась. Теперь она не винит меня за то, что я лишила ее семьи. Осознав, что всему виной моя болезнь, Эрика смягчилась и простила меня. Она понимает, что это не я, а мое расстройство».

Несмотря на то что у Джилл и Трейси есть еще претензии друг к другу, они работают над отношениями. Когда компульсии захватывают Джилл, Трейси злится: «Я не хочу быть ненормальной». В глубине души она боится, что у нее тоже есть склонность к ОКР, поскольку ее напрягает тема смерти и она очень разборчива в еде.

Джилл поделилась с Трейси тем, что узнала от меня и других членов терапевтической группы, которую она посещает, об ОКР и его лечении. Не так давно Джилл выписали штраф на дороге и обязали пройти повторное обучение теории вождения на дому. С этим возникла проблема: Джилл не могла прикоснуться к учебнику из-за старого страха, связанного с официальными документами, который появился у нее со времен развода. (Когда Эрика в 16 лет захотела получить права, ей пришлось ждать три года, потому что Джилл не могла зайти в управление по дорожному движению – это было официальное здание.) Так что страницы переворачивала Трейси. Но в конце Джилл нужно было поставить подпись, о чем дочь ей и сказала. И Джилл смогла это сделать. Тогда Трейси спросила: «Раз уж ты смогла поставить подпись, может быть, прикоснешься к учебнику?» Она заметила, что Джилл занервничала и напряглась, подумала и продолжила: «По-моему, будет круто, если ты его потрогаешь. Получишь за это золотую звездочку». Это было нелегко, но в итоге Джилл заставила себя прикоснуться к учебнику. «Внезапно, – вспоминает она, – мои ладони и запястья покраснели, кожа между пальцами зачесалась. Но я знала, что хотела потрогать учебник. Я должна была – это часть моей терапии».

Сегодня Джилл в большинстве случаев способна управлять своими обсессиями и компульсиями. Она больше не принимается «спиртовать» свое жилье. Смерть матери два года назад привела к откату: члены семьи, которые перестали быть «зараженными», снова «заразились». Но Джилл работает над этой проблемой, продолжая терапию. «Знаете, – говорит она, – у меня всегда был сильный инстинкт выживания».

БРАЙАН И ЕГО ЖЕНА

Большую часть из четырнадцати лет брака Сара вместе с Брайаном терпела его ОКР, смертельный страх перед кислотой из батареек и навязчивую потребность мыть мостовые, чтобы ничем не заразиться.

Сара не стесняется в выражениях, рассказывая о своем муже, его болезни и о том, как та, по сути, разрушила их брак: «ОКР испортило мне жизнь. Оно крадет моего мужа. Моего любовника, компаньона и друга. Крадет время, день и энергию. Забирает все и ничего не отдает взамен. И никогда не благодарит».

Сара и Брайан познакомились на общей работе и были знакомы шесть лет до брака. В то время она не замечала признаков его болезни. Но уже через несколько месяцев после свадьбы Сара стала подмечать странности. «Он просил меня не наступать на определенные места, ездить определенной дорогой, надевать определенную обувь». Тогда она убедила себя, что Брайан просто немного эксцентричный.

Конечно, он невероятно долго принимал душ, но Сара говорила себе, что Брайан такой чистюля.

После года совместной жизни на работе случился разлив кислоты и, как вспоминает Сара, «он слетел с катушек» и в итоге оказался в больнице. Для них обоих начался ад.

Ночь за ночью Брайан лежал в постели и прислушивался к сиренам, которые указывали бы на то, что неподалеку произошла авария. Он всегда был на взводе, готовый схватить ведро и пачку соды и отправиться на место происшествия, чтобы вымыть его.

Иногда, говорит Сара, он прерывал разговор на полуслове, потому что слышал сирены, вскакивал с места и исчезал на пять часов, в панике забыв даже запереть за собой дверь.

Семья – включая сына Брайана и сына Сары от предыдущих браков – из-за ОКР начала разваливаться. «Мои дети не понимали, что происходит, – говорит Брайан. – Они только знали, что папа до смерти боится батареек и кислоты и не любит никуда ходить. Это было ужасно. Кошмарно. Если бы моя жена могла уйти и не чувствовать вины, она бы сделала это. Я ничего не мог изменить. Я просто хотел спрятаться».