ОКР под контролем. Как выйти из сумрака навязчивых мыслей к ясности в своей жизни

Тем не менее ей приходится принимать лекарства, чтобы справиться с нарушением сердечного ритма. И она переедает. «Я пока так и не пришла к пониманию, что еда не помогает». Однажды, когда Брайана не было в городе, она заказала себе очень много пасты в любимом итальянском ресторане, куда они не могут пойти, потому что там «грязно», и съела ее всю в одиночестве.

Несколько лет назад Брайан и Сара решили свозить сыновей на Гавайи. «Я мечтал об этом отпуске, – говорит Брайан. – Надеялся, что мы отлично проведем время». Но на второй день они решили отправиться на морскую экскурсию с подводным плаванием. Как назло, перед посадкой владелец яхты попросил всех снять обувь. Когда он открыл отделение для хранения, Брайан застыл: в том же отсеке хранились аккумуляторы.

«С этого момента, – говорит Сара, – все наши вещи оказались испорчены, а все, что мы покупали потом, “заражалось”. Отпуск пошел прахом».

«Те пять или шесть дней, которые мы там пробыли, я буквально жил в аду, – вспоминает Брайан. – Я даже не забрал обувь с яхты. Просто оставил ее там. Но я не мог вычистить все места, где ходили мои дети. И заставить их снять кеды тоже не мог».

Долгое время Сара поддерживала Брайана. В момент отчаяния он был готов на операцию на мозге, но она отговорила его. К моменту, когда он обратился за помощью в Калифорнийский университет, Сара уже успела пообщаться с юристом насчет развода. Брайан подтверждает: «Я умолял ее об этом. Сказал, что мне вряд ли станет лучше и что я не могу заставить ее до конца жизни это терпеть. Лучше ей было уйти и найти кого-нибудь другого. Покончить с этим».

Сара не сделала этого. Она сомневалась, что в одиночестве Брайан справится. И постоянно переживала, что он покончит с собой. Брайан вспоминает: «Я купил книгу, где описывались 450 видов самоубийства. Я научился правильно резать вены и много чему еще. Я никогда не пытался этого сделать, но думал об этом. Помню, как сказал врачу в университете, что мне настолько плохо, что я с удовольствием поменялся бы местами с любым человеком, умирающим в хосписе от рака».

Сара говорит о своей усталости, об одиночестве. Порой ей так тяжело бороться с его ОКР, что она опускает руки, хотя и знает, что это сделает ее мужу только хуже.

«Я пыталась не поддаваться его болезни, не поддерживать ее, не становиться созависимой. Но в такие моменты дом превращался в поле боя. В настоящий хаос. Поэтому, если Брайан считает, что на какой-то улице случился разлив кислоты, я соглашаюсь не проезжать по ней, просто чтобы он не нервничал. Я обхожу острые углы, пытаясь сохранить мир в семье». Когда у Сары есть на это силы, она заставляет Брайана осознать реальность и влияние болезни. В такие моменты он возвращается к лекарствам и поведенческой терапии. Тогда все становится значительно лучше.

Но хуже всего, говорит Сара, то, что они оба одиноки. Очень редко Брайан честно признает, что его беспокоит (не кислота, а его ОКР), и тогда Саре становится значительно легче, ведь большую часть времени этот монстр пожирает их обоих и они притворяются, что все нормально.

Сара мечтает услышать, как Брайан скажет ей: «Ты молодец, что осталась со мной». Но он этого не делает. Сара считает, что муж не осознает, через что ей приходится проходить. В конце концов, это он каждую ночь идет мыть улицы, а не она. Друзья говорят ей: «Тебе самой нужно провериться». Но она не может представить, как муж будет справляться без нее. Поэтому не уходит.

Поскольку Брайан знает, где ему могут помочь, Сара надеется, что рано или поздно он решит побороть свою болезнь, потому что должен – ради себя и ради нее. А пока она говорит: «Он впустую тратит жизнь. А я трачу свою, наблюдая за этим. Я хочу, чтобы он вернулся ко мне. Чтобы мы боролись вместе. Я уверена, что он одинок – так же, как и я».

Нелегко понять, почему Брайан продолжает периодически отказываться от терапии и лекарств, если всем, включая его самого, очевидно, что лечение помогает. С точки зрения классической психотерапии очевидно, что он переживает эмоциональный конфликт в связи с улучшением состояния. Но докопаться до корней этой проблемы очень сложно. В целом Брайан хорошо реагирует на лечение, и периоды ремиссии становятся дольше, но ситуация остается слишком сложной.

Мораль этой истории такова: не все в одинаковой степени пользуются возможностью облегчить свое состояние. Некоторые, похоже, цепляются за свои страдания сильнее. Мы надеемся, что в конце концов Брайан опомнится и будет следовать комбинированному режиму медикаментозно-поведенческой терапии, который доказал свою эффективность в его случае.

ДЖОЭЛ И РОДИТЕЛИ

Стивен и Кэрол, оба ученые, сначала поддерживали своего сына Джоэла в его новообретенном интересе к подписке на газеты из разных городов.

Но они не знали, что на самом деле эти газеты не были интересны Джоэлу. Он их даже не читал – просто копил. В его комнате громоздились стопки газет. «Если бы начался пожар, они бы вспыхнули, как спички», – говорит Джоэл.