ОКР под контролем. Как выйти из сумрака навязчивых мыслей к ясности в своей жизни

Конечно, дети не могли ни с кем дружить, потому что Брайан не контролировал то, куда эти друзья ездили или куда могли поехать впоследствии. Однажды, вернувшись из школы, сыновья рассказали Саре: «Мы сегодня во время лабораторной работы ставили опыты. Там было столько серной кислоты». Брайану об этом не сказали, понимая, что иначе он начнет отмывать мальчишек. Оглядываясь назад, Брайан признает: «Мой сын очень стремился в морскую пехоту. Мне кажется, он просто хотел уехать как можно дальше от меня и всех этих проблем».

ОКР прогрессировало, и Брайан больше не мог работать. «Я помешался. Мне казалось, что кислота покрывает меня с ног до головы и я никогда не отмоюсь. Она была в спальне, на стенах. Однажды друг моей жены зашел в гости, и я узнал, что он проехал по улице, где только что произошла авария. Значит, кислота была на покрышках его машины. Я провел всю ночь на четвереньках, чистя ковры водой и содой. Потом я взял в аренду пылесос и продолжил убираться».

Брайан говорит: «Я дошел до ручки». Он ночами мыл улицы, просыпался уставшим – и все начиналось заново.

Был ли он безумным? Была ли она сумасшедшей? В тот момент Сара уже ничего не понимала.

Иногда Брайан ночами сидел перед телевизором и смотрел все, что показывали, надеясь, что каким-то образом оттянет наступление нового дня, полного страха и мытья.

Он обращался за профессиональной помощью, но в итоге получил целый список ошибочных диагнозов, включая шизофрению. Месяц в психиатрической клинике не помог, две недели в другой – тоже. «Никто понятия не имел, что со мной, – вспоминает Брайан. – Меня просто накачивали таблетками, чтобы я постоянно спал».

Он практически не помнит первые пять месяцев 1985 года. «Сара потом рассказала мне, что, пока я лежал в постели, толком ничего не соображая, умерло несколько наших знакомых. У меня была кошмарная депрессия, я истерично рыдал, потому что буквально сходил с ума».

Однажды вечером они смотрели «20/20» по телевизору, и в программе показали сюжет о людях с ОКР. Сара вспоминает: «Я испытала облегчение, когда узнала, что у всего этого есть название». Брайан говорит: «Все встало на свои места». Теперь он осознал, что с ним происходит. В программе упомянули о лечении в Калифорнийском университете, и Брайан позвонил по указанному номеру. Когда он связался с нами, то разрыдался от облегчения.

Брайан страдает от классического и весьма тяжелого ОКР, его прогресс в лечении далеко не всегда равномерен и очень зависит от того, насколько дисциплинированно он принимает лекарства, применяет четыре шага и посещает групповую терапию.

Если он прилагает усилия, то способен удержать симптомы под контролем. Но, к сожалению, пока ему не удается усвоить главный урок – только постоянная бдительность способна победить ОКР. До тех пор пока он не осознает это, Брайан обречен страдать от последствий. И Сара вместе с ним. Когда ОКР усиливается, говорит Сара, то порой доходит до того, что он открывает двери, обернув руки пакетами или бумажными полотенцами. «А еще мы не можем ходить на службу в церковь, потому что один из прихожан владеет фирмой по производству батареек». До тех пор пока Брайан принимает «Паксил» в прописанной ему дозировке, ему удается бороться с депрессией и суицидальными порывами.

Когда Сара включается и начинает осознавать последствия, что практически всегда влечет за собой вспышки ярости, то пытается заставить мужа признать реальность и то, что его беспокоит не кислота, а ОКР. Иногда он поддается, но чаще нет. Сара говорит: «ОКР – это огромный монстр, который сидит в углу. Он пожирает нас заживо, а мы словно этого не замечаем».

Боязнь кислоты сама по себе доставляет много неудобств. Сара рассказывает: «Он испортил больше вещей, опасаясь серной кислоты, чем мы потеряли бы, если бы залили ею весь дом». Дорожка к дому и газон постоянно посыпаны содой и залиты нашатырем. Брайан порой моет землю под кустами. Раковины испорчены нашатырным спиртом, и Сара говорит, что со дня на день ждет, когда трубы разъест.

«Мы тратим от трех до четырех сотен долларов в месяц на соду и нашатырный спирт. Это невыносимо. Наша одежда, обувь и полы в ужасном состоянии». Брайан наблюдает за тем, куда Сара ступает, и иногда после берет ее обувь и моет. Он превратил любимую пару ее синих замшевых туфель в зеленый кошмар, потому что вымачивал их в нашатырном спирте.

Сара и Брайан не могут позволить себе сорить деньгами. Раньше он работал в автосалоне, который пал жертвой неудачного расширения, экономического спада и перенаправления крупного шоссе. Эта финансовая катастрофа оставила семью на мели. Из-за своего ОКР Брайан с тех пор не может работать стабильно. Сейчас, как сотрудник отдела продаж, он проводит много времени за рулем и отказывается от встреч с клиентами, если обнаруживает, что ему придется ехать по улицам, где, возможно, произошел разлив кислоты.