ОКР под контролем. Как выйти из сумрака навязчивых мыслей к ясности в своей жизни

Кэрол вспоминает: «Когда мы заходили к нему в комнату, то чувствовали ужасный всепоглощающий запах газетной бумаги». Кэрол и Стивен поступили логично: они вынесли тонны газет во двор и попросили сына выбрать те, которые он хотел бы сохранить. Тот начал выбирать, а потом, по словам матери, буквально сошел с ума. Несмотря на то что Джоэл даже не читал ни одну из газет, он был одержим идеей, что должен сохранить всю информацию из них. Джоэл достаточно долго был способен рационализировать свое «коллекционирование».

Его родителям это показалось немного странным. Они никак не могли догадаться, что на самом деле это была первая стадия навязчивого поведения при ОКР – накопительства, которое вот-вот грозилось выйти из-под контроля. Кэрол вспоминает: «Вскоре мы начали находить старые упаковки из-под еды. Джоэл сохранял всякое барахло, например обертки от бургеров из “Макдональдса”. Я постоянно находила их по всему дому. Муж сначала подумал, что сын собирает очередную коллекцию, и позволил ему оставить по одной штуке». Но вскоре Джоэл уже начал рыскать по улицам и выуживать обертки из урн. А потом начал собирать рекламные листовки. Кэрол, придя домой, была вынуждена собирать все эти бумажки и выбрасывать их на работе.

Конечно, Кэрол и Стивен начали замечать тревожные закономерности в поведении сына, но при этом были совершенно озадачены тем, что происходит у него в голове. Вспоминая прошлое, они дошли до эпизода, который поначалу казался безобидным. Джоэл неожиданно заинтересовался записью видеокассет. Но его увлечение не было похоже на обычные подростковые эксперименты. Вскоре он уже записывал абсолютно все без разбора, видеомагнитофон работал целыми днями. Конечно, ни одну из кассет Джоэл не пересматривал. Сама их запись превратилась в навязчивую деятельность, пожиравшую время.

Джоэл объяснял свое накопительство переработкой, но Кэрол замечала, что весь мусор так и оседал дома.

К облегчению родителей, вскоре эта обсессия начала ослабевать. Джоэл не выбросил весь тот хлам, который уже успел собрать, – он был слишком болен для того поступка, – но перестал приносить новый. Кэрол и Стивен решили, что, возможно, это были просто издержки переходного возраста. Они проконсультировались с психиатром, и тот заявил, что давление и злость, которые испытывают подростки, заставляют их порой заниматься очень странными вещами.

В следующие несколько лет жизнь текла своим чередом. Но в день шестнадцатилетия Джоэла родители отвели его поужинать в любимый ресторан. Однако он ничего не ел. Стивен и Кэрол попросили пересадить их за другой столик, думая, что это поможет, но Джоэл смог проглотить лишь несколько ложек. Он объяснил это тем, что уже некоторое время думал о переходе на вегетарианскую диету, а в этот момент почувствовал отвращение к привычной пище. Как и многие молодые люди, он интересовался экологией и в итоге пришел к выводу, что не хочет, чтобы животных убивали ради мяса. Кэрол и Стивен поняли его, не стали возражать и даже попытались внедрить его новые пищевые предпочтения в семейный распорядок настолько, насколько это было возможно.

Однако вскоре Джоэл начал крайне сильно беспокоиться из-за того, что вещи вокруг могут быть «нечистыми». Он постоянно мыл руки, использовал огромное количество воды и часами принимал душ. Кэрол и Стивен начали подозревать, что за все более ограниченными пищевыми привычками Джоэла стоит нечто большее, чем забота об экологии. Позже они поймут, что сын стал отождествлять все неорганическое с «нечистым». Джоэл начал часами перебирать овощи в магазинах здорового питания. Принося домой, он долго их мыл. Даже после того, как зелень становилась вялой и размокшей от воды, Джоэл не всегда мог заставить себя поверить в то, что теперь она достаточно чистая для употребления в пищу. Стивен вспоминает: «Дело было не только в вегетарианстве, которое мы могли понять. Он бесконечно изучал все вокруг в поисках возможной грязи».

Джоэл быстро рос и был довольно худым. Родители начали беспокоиться, что он недоедает.

Примерно в то же время привычка мыться часами начала выходить из-под контроля. Джоэл был всегда чрезвычайно пунктуален, но теперь постоянно опаздывал в школу. Стивен вспоминает, что ради каждого выхода из дома Джоэл мылся все дольше и дольше, интенсивнее и интенсивнее. «Нам он просто говорил, что должен поступать так и не иначе. Я не знал, что делать. Скандалы не привели бы ни к чему. Он бы стал беспокоиться сильнее, и, возможно, ситуация бы стала еще хуже. Раз или два я подумал, что смогу вывести его из этого состояния, если перекрою подачу воды. Это вызвало у Джоэла истерику. В конце концов стало только хуже: он перестал выходить на улицу, если не мог помыться. Я осознал, что такие методы не помогают. Кроме того, если бы я продолжал перекрывать клапан, то рано или поздно испортил бы сантехнику. Трубы бы не выдержали».

Теперь Кэрол и Стивен знали, что, какой бы ни была сила, завладевшая их сыном, они не в состоянии ее перебороть.