ОКР под контролем. Как выйти из сумрака навязчивых мыслей к ясности в своей жизни

Джоэл все больше боялся есть. Он по-прежнему мог пить молоко, но только одной марки. Из-за постоянного мытья посуды у него не оставалось времени на перекус или ланч. Джоэл настаивал на том, чтобы самому готовить вегетарианские ужины, но делал это невероятно долго и кропотливо, потому что теперь, даже после тщательного мытья, мог пользоваться только одной рукой. Салаты из его диеты исключались, потому что Джоэл не мог в достаточной степени очистить зелень. Его кожа становилась все более раздраженной, но, когда Кэрол и Стивен попытались решить эту проблему, отказавшись покупать особое мыло, Джоэл начал использовать для мытья шампунь. Большую часть времени он проводил, согнув руки в локтях и стиснув кулаки, ничего не делая и избегая к чему-либо прикасаться. Если раньше ему нравилось ездить в магазин здорового питания на велосипеде, то теперь его приходилось возить туда на машине. Однажды Кэрол и Стивен, придя домой, обнаружили, что Джоэл стоит в темноте, сжав кулаки, и не может заставить себя дотронуться до выключателя. Его обувь была в ужасном состоянии, но он отказывался надевать новую. Она казалась ему жесткой и грязной, к тому же, чтобы надеть ботинки, пришлось бы к ним прикасаться, а не просто протискивать ступни на ощупь, как в старые.

Кэрол и Стивен пытались обсудить с Джоэлом его тревоги, но он либо отмалчивался, либо менял тему. Общаться можно было только по каким-то малозначительным вопросам.

Из-за сложившейся ситуации неизбежно страдала успеваемость Джоэла. Если раньше он был очень организован и подходил к урокам тщательно, то теперь все рефераты печатал на компьютере в последнюю минуту, почти не задумываясь и ничего не проверяя. (К клавиатуре и мышке он все еще мог прикасаться.) Ему редко удавалось сосредоточиться настолько, чтобы подготовиться к экзаменам. К счастью, он успел подать документы в Калифорнийский университет до того, как стал недееспособным из-за ОКР, и их приняли. Кэрол и Стивен уговаривали его почитать книги, подготовиться к собеседованиям, надеясь, что это поможет поднять его самооценку, но Джоэл не проявил к этому особого интереса. В конце концов, посетив несколько кампусов, он без особого энтузиазма остановился на Сан-Диего. Учитывая его плохую успеваемость в выпускном классе, родители боялись, что университет в последний момент откажет или что Джоэл просто решит остаться дома и ничего не делать.

Кэрол, Стивен и Джоэл редко садились за стол все вместе. Атмосфера из-за этого накалялась. Если кто-то из родителей готовил еду, начинались долгие споры о том, насколько она чистая. Кэрол и Стивен называли одержимость сына молекулярной: в ситуации возможного загрязнения, каким бы незначительным или воображаемым оно ни было, предмет становился нечистым и непригодным для использования. Джоэл не мог надевать одежду, если та случайно касалась пола или ее трогали родители. Его тяга к стирке усилилась. Канализационные трубы начали подтекать, Стивену приходилось подставлять под них ведра и регулярно опорожнять. Стена за раковиной постоянно была мокрой, потому что Джоэл поливал ее водой, чтобы «очистить». Сотни скомканных бумажных полотенец были разбросаны повсюду. Кэрол и Стивен стали заложниками в собственном доме. «Мы обнаружили, что едим тогда, когда сын этого не видит. Он терпеть не мог, когда мы находились рядом с ним». Джоэл постоянно жаловался, что дома грязно. На самом деле это была его вина: он разбрасывал вещи повсюду.

Избирательность в еде становилась сильнее. Поскольку все вокруг было нечистым, и его родители тоже, Джоэл не мог есть приготовленное ими. Также он не прикасался к их тарелкам или кухонным принадлежностям. Он начал питаться покупными вегетарианскими блюдами в заводской упаковке и пить бутилированные натуральные соки. К этому времени Джоэл уже не мог пользоваться телефоном или открывать дверь. Единственным развлечением для него оставались фильмы. Он ездил в кинотеатр на автобусе, а готовую еду брал с собой.

В семье часто вспыхивали ссоры. Джоэл был постоянно расстроен и зол. С одной стороны, как всякий подросток, он испытывал к родителям противоречивые чувства, с другой – ненормально зависел от них в простых до нелепости ситуациях (например, когда нужно было открыть дверь). Джоэл был физически истощен долгими часами тщетной, но напряженной работы и совершенно несбалансированной диетой. Он больше не ложился в свою постель, а в изнеможении засыпал на стуле. Позже, когда навязчивые ритуалы стали слишком болезненными, он стал спать в спальном мешке, чтобы не принимать душ и не переодеваться по утрам.

Хуже того, у Джоэла появилась навязчивая идея, что определенные части дома кишат насекомыми. Стивену пришлось купить сыну упаковку одноразовых латексных перчаток, потому что теперь компьютер тоже стал «грязным». Но Джоэл жаловался, что перчатки слишком короткие и каким-то образом пропускают внутрь частицы насекомых.

Одноклассники собирались в Европу, но Джоэл не горел желанием присоединиться. Последний год учебы он практически постоянно ползал на коленях.