ОКР под контролем. Как выйти из сумрака навязчивых мыслей к ясности в своей жизни

Годы спустя у нее вновь возникла столь же необъяснимая и нелогичная навязчивая мысль, на этот раз она касалась необоснованных страхов и сомнений по поводу верности ее парня. Анна доводила своего партнера до белого каления, что чуть не привело к разрыву отношений. Лишь потом она узнала, что вовсе не является ревнивой мегерой, а страдает от тяжелого ОКР.

В детстве Анна была очень беспокойной и большую часть жизни страдала от тревоги и неуверенности в себе. Когда она училась в средней школе, у нее случился первый настоящий роман с симпатичным парнем на год старше. Они стали встречаться. «Мы решили, что любим друг друга. Мы делились друг с другом самым сокровенным». Однажды парень признался Анне, что ему нравится мастурбировать, рассматривая снимок супермодели в бикини. Анна зациклилась, снова и снова представляя это. В итоге ей стало дурно. «Почему я думаю об этом?» – спрашивала Анна себя, но не могла найти ответа. Ей было трудно избавиться от своей одержимости. Каждый раз, видя изображения супермоделей, Анна испытывала отвращение и страх, что навязчивые идеи снова начнут ее донимать.

Анна проанализировала свое состояние и решила, что просто слишком чувствительная и ревнивая по природе. Она задумалась, как в будущем вообще сможет поддерживать отношения с мужчиной, если настолько незначительные ситуации причиняют ей такую боль. В колледже она стала встречаться с парнем, который был зависим от наркотиков. Несмотря на то что поначалу она пыталась не осуждать его, вскоре все ее мысли были заняты только его зависимостью. Она должна была знать, что и с кем он употреблял. Каким-то образом Анна убедила себя, что сама виновата в его проблемах. Эта мысль заставила ее обратиться к психоаналитику, который, после пятнадцатиминутной консультации, пришел к выводу, что на самом деле ее проблема кроется в одержимости материнской грудью. Анна, впрочем, не смогла понять, как подобная причина могла вызывать у нее навязчивые мысли и все чаще случавшиеся панические атаки.

Затем ей поставили диагноз «агорафобия», то есть боязнь открытых пространств. Это довольно частое осложнение у людей, которые страдают от спонтанных панических атак. «Мне сказали, что панические атаки, скорее всего, связаны с тем, что мои родители были перфекционистами и не научили меня проживать и выражать злость». Несмотря на то что сейчас мы убеждены в том, что панические атаки, как и ОКР, по большей части вызываются биологическими факторами, подобное объяснение помогло Анне справиться с боязнью сойти с ума. Работа с самооценкой и экспозиционная терапия в отношении ситуаций и мест, которые вызывали приступы (например, толпы или темные помещения), помогли Анне справиться с симптомами и ощущением, что у нее вот-вот случится сердечный приступ.

С тем парнем они давно расстались, но она по-прежнему оставалась одержимой его зависимостью. Летом, после окончания колледжа, Анну охватила новая, всепоглощающая навязчивая идея – смерть. «Я начала задаваться вопросом, как люди вообще живут, зная, что рано или поздно умрут, и это делает их существование абсолютно бессмысленным». Она снова начала искать признаки возможного сумасшествия.

Поступив в аспирантуру, она познакомилась с Гаем. «Каждые мои романтические отношения в итоге приводили к навязчивым идеям. К тому моменту, когда мы встретились с Гаем, опыт не слишком здоровых отношений с мужчинами сделал меня особенно уязвимой. Я постоянно беспокоилась о том, что партнер, пусть даже невольно, может причинить мне боль. Я уже знала, что склонна выбирать мужчин с серьезными проблемами, и это слишком часто нарушало хрупкое равновесие моей собственной психики. Забавно, но, похоже, именно это желание защитить себя от боли в итоге привело меня к самому яростному всплеску ОКР».

Гай оказался невинной жертвой.

«В кои-то веки, – говорит Анна, – я выбрала надежного партнера, который мог бы меня поддержать. Но я не позволила ему. Сначала я стала одержима идеей, что он употребляет наркотики, чего он не делал. Я стала постоянно расспрашивать его об этом. Гай был верен мне и часто проявлял свою привязанность, но я зациклилась на его прошлом и даже на том, листал ли он журналы для взрослых. Я постоянно допытывалась: влюблялся ли он раньше, когда в последний раз видел ту девушку, почему больше с ней не встречается, думает ли он о ней». Анна хотела знать, листал ли он журналы с фотографиями девушек, почему, откуда они брались, когда он делал это в последний раз, когда сделал в первый, сколько раз он вообще их видел и какие конкретно.