Оливер Твист

Оливеръ зналъ названіе улицы, гд жилъ мистеръ Броунлоу, и они сразу туда похали. Когда карета повернула въ эту улицу сердце Оливера забилось такъ быстро, что онъ едва переводилъ дыханіе.

— Ну, мальчикъ, который же домъ? — спросилъ мистеръ Лосбернъ.

— Вонъ тотъ, тотъ! — вскричалъ Оливеръ, съ нетерпніемъ указывая въ окно:- блый домъ! Ахъ, поскоре! Пожалуйста, поскоре! Мн кажется, что я сейчасъ умру — это такъ волнуетъ меня!

— Полно полно, — сказалъ докторъ, похлопавъ его по плечу. — Сію минуту ты ихъ увидишь, и они придутъ въ восторгъ, узнавъ, что ты невредимъ и здоровъ.

— Ахъ, я надюсь на это! Они были такъ добры ко мн…. такъ безпредльно добры!

Карета подъхала, остановилась. Нтъ, это не тотъ домъ! Слдующій подъздъ. Карета прохала еще нсколько шаговъ и остановилась снова. Оливеръ окинулъ взглядомъ окна, между тмъ, какъ слезы радостнаго ожиданія катились по его щекамъ.

Увы! Блый домъ пустовалъ и на окн былъ приклеенъ билетикъ: «сдается».

— Постучимся у слдующаго подъзда, — воскликнулъ докторъ, взявъ Оливера за руку. — Не знаете ли вы, что случилось съ мистеромъ Броунлоу, который жилъ въ смежномъ дом?

Служанка не знаетъ, но она пойдетъ и разспроситъ. Вотъ она возвратилась и сообщила, что мистеръ Броунлоу продалъ свои вещи и отправился шесть недль тому назадъ въ Вестъ Индію. Оливеръ всплеснулъ руками и слабо отшатнулся назадъ.

— И его экономка съ нимъ похала? — спросилъ мистеръ Лосбернъ посл паузы.

— Да, сэръ, — отвтила служанка:- старый господинъ, экономка и другой господинъ, другъ мистера Броунлоу, — вс ухали вмст.

— Тогда позжайте домой, — сказалъ мистеръ Лосбернъ кучеру:- и не переставайте стегать лошадей, пока мы не выдемъ изъ этого проклятаго Лондона!

— А книготорговецъ, сэръ? — возразилъ Оливеръ. — Я знаю дорогу туда. Подемъ къ нему, сэръ! Пожалуйста, подемъ!

— Нтъ, бдный мальчикъ, на сегодня и такъ довольно разочарованій, — отвтилъ докторъ. — Совершенно довольно на насъ обоихъ. Если мы задемъ къ книготорговцу, мы узнаемъ непремнно, что онъ или умеръ, или сжегъ свою лавку, или скрылся, неизвстно куда. Нтъ; демъ прямо домой!

И, согласно вол доктора, они покатили домой.

Это горькое разочарованіе доставило Оливеру немало огорченія и печали, даже среди его счастья. Онъ столько разъ въ теченіи своей болзни мечталъ о томъ, что скажутъ ему мистеръ Броунлоу и мистриссъ Бедуинъ, мечталъ какое это будетъ наслажденіе — разсказать имъ, сколько длинныхъ дней и ночей онъ провелъ, вспоминая ихъ доброту и оплакивая свою жестокую разлуку съ ними. Надежда на то, что ему удастся разъяснить имъ все и сообщить, какъ его насильно увели, не покидала и одушевляла его во время его недавнихъ испытаній. Мысль, что они ухали такъ далеко, продолжая считать его обманщикомъ и воромъ — что, можетъ быть, такъ и останется не опровергнутымъ до самой его смерти — такая мысль почти превосходила все, что онъ въ состояніи былъ перенести.

Однако, эта неудача ничуть не повліяла на отношеніе къ нему его друзей. Недли черезъ дв, когда началась чудная теплая погода, и каждое дерево, каждый цвтокъ стали распускать свои молодые листья и пышные цвты, начались приготовленія къ отъзду изъ Чертсея на нсколько мсяцевъ. Серебро, такъ сильно искушавшее корыстолюбіе Феджина, было послано на сохраненіе въ банкъ, и, оставивъ Джайльса и еще одного слугу сторожить домъ, друзья Оливера вмст съ нимъ перехали въ коттеджъ, отстоявшій на нкоторомъ разстояніи въ дачной мстности.