Она друг Пушкина была. Часть 2

С 12-го мы поселились в доме Салтыкова. Красивое большое здание, приятно жить в нём. У меня великолепный амарантовый кабинет, такой удобный, что мне просто не хочется его покидать. Мои комнаты выходят на юг, у меня есть цветы, одним словом, всё, что я люблю! После переезда я была больна три дня, но это не имеет значения, у меня хорошие предчувствия, и я думаю, что новый дом мне будет нравиться. Нет ничего забавнее жить на широкую ногу, средь роскоши, когда знаешь, что ты не богата и что, если судьбе угодно отнять у тебя всё это, жить придётся более чем скромно. Как будто разыгрываешь театральное представление. На сцене ты в королевских одеждах. Но гаснет свет рампы, возвращаешься за кулисы, вновь облачаешь свой старый халат и скромно идёшь ужинать при слабом свете свечей! Это постоянно заставляет меня смеяться, и ничто так не забавляет, как мысль о том, что я играю в театре собственной жизни! Но как я сказала позавчера маме, существует разница между искусственным, мнимым и подлинным счастьем. Женщина, которая может быть счастлива только благодаря положению, занимаемому её мужем в обществе, вечно дрожит при мысли, что эта комедия кончится в один прекрасный день. Мне же счастье даёт сам Фикельмон, а не преимущества его положения в обществе, поэтому мне всё равно и не имеет значения, если завтра весь этот блеск исчезнет — от этого я не буду ни менее весела, ни менее довольна. Только бы быть с ним и с Элизалекс, и везде я буду чувствовать себя одинаково счастливой![29]

Двери салона Фикельмон наконец распахнулись для общества. Это событие отмечено записью 21 сентября: По вечерам к нам домой стали приходить посетители. Близких друзей посланница принимала в своём красном кабинете, а чаепития и ужины устраивала в зелёном салоне. Очень скоро особняк на Дворцовой набережной превратился в интеллектуальный центр Петербурга. Долли отменила у себя в доме так раздражавшую её в петербургских гостиных карточную игру. Но вот любопытная подробность — генерал Фикельмон, оказывается, не был столь нетерпимым к этому бессмысленному времяпрепровождению — в Петербурге, в отсутствие супруги, он с удовольствием поигрывал в карты со своим адъютантом князем Фридрихом Лихтенштейном. Об этом князь упомянул в дневнике.