Опасные пациенты. От Йоркширского потрошителя до братьев Крэй: где лечатся и как живут самые жестокие преступники Великобритании

Но встречи с пациентами Бродмура были на совсем другом уровне. Мы увидели, что он оказывает положительное влияние на многих пациентов, даже самых нездоровых. Мы продемонстрировали целеустремленность, страсть и профессионализм персонала. Однако есть тут и самоубийства, и побеги, и смерти от сдерживаний, и случаи неудачной реабилитации, и персонал, упивающейся собственной властью, а также неадекватные отношения между сотрудниками и пациентами и довольно печальные отчеты Комиссии по качеству медицинской помощи (CQC).

У Великобритании история лечения психических заболеваний бесспорно довольно темная, но в последние несколько десятилетий, похоже, в этом деле был достигнут существенный прогресс. По крайней мере, мы можем на это надеяться. Даже при том, что общественное отношение и восприятие психических заболеваний улучшились, а положительного сдвига в некоторых аспектах системы так и не произошло. Так, по оценкам Центра психического здоровья, в настоящее время в тюрьмах находится 21 000 психически больных людей, что составляет четверть тюремного контингента. Это, конечно, не может радовать.

С закрытием старой системы, которая гарантировала убежище психически больным людям, и в результате сокращения услуг по поддержанию психического здоровья многие британские психически больные пациенты вместо лечебниц оказываются в тюрьмах. С 1986 года количество коек, доступных для пациентов с психическими заболеваниями в Великобритании, сократилось на ошеломляющие 75 процентов.

В конце концов мы спросили себя: был ли полезен нам Бродмур с точки зрения здоровья?

Бродмур, конечно, не всегда был полезен для здоровья как такового, например, проблем с артериальным давлением он никак не решал. Но наше пребывание там на протяжении нескольких лет было не чем иным, как кафкианским опытом. Пока мы ждали подписи от министерства, съемки сериала растянулись на годы, а потом опять очередной один совет, еще одно заседание, еще одна задержка. Иногда мне казалось, что мы сами и есть те пациенты, которые хотят выйти из больницы, но никак не могут.

Мы все поняли. Это заложено в природе людей, которые руководят этим местом, – желание «управлять» всеми. Управлять ожиданиями. Контролировать процесс. Они и с нашей съемочной группой обращались как с пациентами – подвергали тотальному контролю все наши действия. Похожий опыт был у нас и с получением доступа в учреждение для написания этой книги.

Мы хоть и оказались почти пациентами психиатрической больницы, но все же мы – не они, и мы очень хорошо поняли, какое разочарование и фрустрацию ощущают местные пациенты. Насколько им сложнее и насколько выше собственной головы они должны прыгнуть, чтобы выбраться отсюда.

В отличие от тюремного заключения, у пребывания в Бродмуре нет даты окончания. На психологическом уровне это может заставить пациентов чувствовать себя невероятно ущемленными. Переезд из Бродмура – медленный процесс. И вот раз за разом наступает очередной день рождения и следующее Рождество, а дата выписки все еще неизвестна.

Как помочь человеку пережить это время?

Один из способов – психотерапия.

Для групповой терапии обычно используются группы с каким-то общим опытом, часто тревожным, и выстраивается дискуссия вокруг этого опыта. Так, например, группа насильников собирается, чтобы ее участники могли рассказывать о своих переживаниях и осознать, что они не единственные, кто чувствует то же самое.

У многих пациенты в Бродмуре в анамнезе стоит злоупотребление психоактивными веществами, причем оно сильно связано с их психическим заболеванием. Терапия направлена на то, чтобы развить навыки противостоять искушению. Тут возможно сделать только это. На сеансе групповой психотерапии, который как раз проводился во время наших съемок, полдюжины пациентов сидели в кругу, а врач стоял и говорил.

В ОТЛИЧИЕ ОТ ТЮРЕМНОГО ЗАКЛЮЧЕНИЯ, У ПРЕБЫВАНИЯ В БРОДМУРЕ НЕТ ДАТЫ ОКОНЧАНИЯ. РАЗ ЗА РАЗОМ НАСТУПАЕТ ОЧЕРЕДНОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ И СЛЕДУЮЩЕЕ РОЖДЕСТВО, А ДАТА ВЫПИСКИ ВСЕ ЕЩЕ НЕИЗВЕСТНА.

На терапии присутствовал 31-летний Майкл, страдавший параноидной шизофренией.

«Когда я начал слышать голоса, это было потрясающе, я не мог в это поверить. Понимаете, мне пришлось выбежать из дома, потому что я испугался. Я часто курил марихуану. Это было как живая часть моей головы, как демоническое существо, говорящее со мной. Голос только что назвал меня дураком. Это все равно что иметь в голове сознательное существо и просто учиться жить с ним».

Хоть лекарства и могут заглушить губительные голоса, подобные этому, до конца они их, как правило, не искореняют.

Муктар провел в Бродмуре уже два года, когда мы беседовали с ним для документального сериала.

«Я никогда не видел свою маму. Она в Америке. Я пытался найти маму, но даже не знаю ее полного имени».