Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Но уже на следующий день неприятель обрушился на 5‐й Сибирский корпус тремя своими корпусами при поддержке конницы. Надо сказать, что комкор-5 Л.Л. Сидорин успел-таки подготовить две полевые оборонительные позиции. А потому, когда натиск врага стал уже совсем невыносим, входившие в состав корпуса 50‐я (Н.С. Бердяев) и 79‐я (Н.И. Гаврилов) пехотные дивизии стали отходить на вторую линию обороны. Этим русские не позволили противнику прорвать свой фронт или обойти фланг. В создавшейся обстановке требовалось скорейшее содействие 5‐му Сибирскому корпусу со стороны прочих сил 1‐й армии. Однако командующий 1‐й армией П.К. Ренненкампф, которому и подчинялись эти Сибирские корпуса, не сумел своевременно переправить попавшему под немецкий каток корпусу Сидорина 6‐й Сибирский корпус. Во-первых, в связи с тем, что корпус генерала Васильева не успевал подойти к началу сражения. Во-вторых, ввиду того что штаб фронта заблаговременно не озаботился наведением мостов через Вислу у расположенного несколько выше по течению реки городка Плоцк, своевременной помощи вообще и быть не могло. В итоге «трем корпусам Ренненкампфа пришлось смотреть, как бьют четвертый, не будучи в состоянии ему помочь»[247].

Тем временем Сидорин прочно занял оборону у Влоцлавека, облегченную тем обстоятельством, что скверные дороги не позволили Макензену раздавить русских скоординированным мощным ударом сразу трех корпусов. При этом сибиряки продолжали медленно пятиться под ударами германских подразделений. Оборону русской стороны облегчил и тот факт, что немецкие дивизии атаковали разновременно, по частям, по всему фронту обороны сибиряков. Германская артиллерия также не сумела оказать своей пехоте того содействия, что требовалось для решительного разгрома русского корпуса. Но в любом случае, будучи оттеснены несколько назад и в сторону, русские очистили немцам дорогу для продолжения броска вглубь русских порядков, к Кутно и далее на Лович, что выводило неприятеля на коммуникации 2‐й армии, сосредоточенной у Лодзи.

Так как последующие основные события развернулись как раз в полосе сосредоточения 2‐й русской армии, то, соответственно, и вся операция получила название Лодзинской оборонительной операции.

Невзирая на превосходство неприятеля на направлении главного удара, 20‐й германский армейский корпус опоздал к моменту сражения с русским авангардом, и генерал Сидорин успел подготовиться к отражению атаки. Медленному темпу развитию операции немало способствовало и то обстоятельство, что данный район, чрезвычайно выгодный в своем географическом начертании для германского наступления, был беден в коммуникационном отношении. В. Кречман пишет: «Начертание железнодорожной сети было малоблагоприятно для германского наступления. Кроме имевшейся на левом фланге армий одноколейной линии от Торна через Влоцлавек на Лович, другого рельсового соединения нормальной колеи не было во всем районе до линии Остров – Серадзь – Лодзь. На использование этой линии для снабжения армии можно было рассчитывать лишь при дальнейшем развитии операции»[248].

Следовательно, немцы должны были использовать какие-либо иные средства транспорта. Ведь Гинденбургу и Людендорфу было крайне важно завершить перегруппировку до того, как русские армии сумеют развить наступление в пределы Германии. Действительно, 2‐я и 5‐я русские армии вполне могли оттеснить слабые германские заслоны на левом берегу Вислы, прикрывавшие Силезию и Познань, в то время как 1‐я армия успевала бы выдвинуться и закрыть варшавское направление, намеченное немцами для контрудара в Лодзинской операции.

Весь план германцев и строился на том, чтобы вбить клин между 1‐й и 2‐й русскими армиями, после чего уничтожить последнюю. Дабы ускорить перемещения войск, немцы активно использовали технику. В связи с тем, что дороги раскисли, для производства перегруппировки германским командованием были использованы три тысячи грузовых автомобилей[249]. Для сравнения с русскими, у которых и близко не было таких возможностей. Когда в сентябре начальник 1‐го кавалерийского корпуса А.В. Новиков просил у коменданта крепости Ивангород А.В. фон Шварца автомобили, тот ответил, что все аж шесть крепостных машин были отправлены в штаб 4‐й армии в Люблин[250].

К вечеру 31 октября командарм-1 все-таки переправил на помощь своим два полка, оседлавшим наспех найденные лодки, но только к 3 ноября весь 6‐й Сибирский корпус смог принять бой (пусть войска и вводились в бой по частям) рядом с 5‐м корпусом. Для переправы двух дивизий из-за головотяпства штаба фронта, штаба 1‐й армии и их начальников понадобилось больше пяти суток. Противник в первый же день сумел оттеснить русских с направления главного удара, и хотя 5‐й Сибирский корпус не был раздавлен, он все же уступил пространство, необходимое неприятелю для продолжения операции.