Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Действительно, в эти же дни, когда в Центральной Польше полыхало Лодзинское сражение, в Южной Польше русская 3‐я армия Р.Д. Радко-Дмитриева подступила к краковским редутам, которые защищались не стойкими частями, а надломленными австрийцами, последовательно разгромленными в сражениях 10–14 ноября. Краковский крепостной район укреплял северный фас австрийского фронта, находившийся на стыке с немцами и располагавшийся напротив русского левобережного плацдарма на Висле. К началу декабря «маневр силами 3‐й армии усилил русские войска на подступах к Кракову и позволил создать подвижной резерв в два корпуса. Но и эти войска были втянуты в бои на внешнем поясе краковских фортов. Даже в случае удачи предстояла долгая осада крепости, по силе подобной Перемышлю»[300].

Древняя столица Польши, после Наполеоновских войн перешедшая к Австрии, кроме того, являлась и железнодорожным узлом. Краков позволял маневрировать силами и средствами на левом берегу Вислы в случае, если бы русские перенесли свое развертывание в Польский выступ, как то задолго до 1914 года предлагалось Д.А. Милютиным и Н.А. Обручевым, а затем развивалось М.В. Алексеевым. Участник войны характеризует значение города следующим образом: «Важнейшим стратегическим пунктом Западной Галиции являлся Краков. Он лежал на кратчайших путях, ведущих из России в Вену. В пятидесяти километрах к западу от него, через пограничную станцию Гранипа, проходила Варшаво-Венская железная дорога. Через самый же Краков проходила главная магистраль, связывавшая Галицию с Австрией. В районе Кракова оба берега Вислы принадлежали Австро-Венгрии, почему, владея Краковом, австрийцы получали возможность свободы маневра на обоих берегах Вислы. Все это заставило австро-венгерский генеральный штаб сделать из Кракова сильную крепость»[301].

В Кракове сходились все точки обороны и наступления на наиболее удобном для полевых действий равнинном театре. Ведь в этом случае не пришлось бы преодолевать Карпаты, расходуя людей и боеприпасы в малоперспективных горных боях. Русские генштабисты отмечали, что Краков «обеспечивает австрийцам беспрепятственное маневрирование на обоих берегах Вислы, господствует над всеми кратчайшими операционными путями русской армии к Вене в обход Карпат, а в случае наступления австрийцев в наш передовой театр по западному берегу Вислы будет им служить опорным пунктом»[302]. Комендантом Кракова был генерал-лейтенант К. Кук.

В состав русской 3‐й армии к этому моменту входили 9‐й (Д.Г. Щербачев), 10‐й (Н.И. Протопопов), 11‐й (В.В. Сахаров), 21‐й (Я.Ф. Шкинский) армейские корпуса, а также второочередная 74‐я пехотная дивизия И.К. Багговута. Конница 3‐й армии: 7‐я (Ф.С. Рерберг) и 16‐я (А.М. Драгомиров) кавалерийские дивизии, а также 3‐я Донская казачья (князь А.Н. Долгоруков) и 2‐я Кубанская казачья (М.С. Тюлин) дивизии. Русская разведка доносила, что австрийцы лихорадочно готовятся к обороне, надеясь сделать Краков вторым Перемышлем, сковав в его районе силы пары русских армий. Австрийский шпион показал, что «с падением Перемышля и Кракова у австрийцев не останется никакой надежды на победу»[303].

В войсках были уверены как в победе, так и в перспективе удара – обойти Карпаты с севера и выйти на венгерскую равнину, где можно было бы использовать численное превосходство русской действующей армии и поскорее завершить войну. Офицер так оценивал ситуацию: «В общем, настроение в войсках бодрое, всюду царит уверенность в победе, но в то же время все страшно жаждут мира, и солдаты постоянно спрашивают меня, не пишут ли чего в газетах об этом. Война физически и психически утомила всех, и все хотят отдыха, а бои идут без перерывов почти ежедневно». С фронта писали: «Теперь мы находимся в 50 верстах от Кракова, будем его штурмовать, и тогда судьба Австрии будет решена». Однако продолжение письма совсем неоптимистично – «Жизнь наша с каждым днем становится все труднее и ужаснее. Кормят плохо: хлеба дают полфунта в день – вот и живи, как хочешь. Пока спасаемся картошкой»[304]. Задачей командования было выиграть сражение за Краков.