Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Выдающийся военный инженер К.И. Величко считает, что Краков как крепость был еще более мощным, нежели даже крепость Перемышль, в начале сентября приковавшая к себе три русские армии Юго-Западного фронта, в том числе и 3‐ю армию, теперь шедшую на штурм Кракова. Угроза Кракова определялась еще и его географическим положением: «Его северные форты расположены были почти на самой русской границе. Имелась сильная, но устаревшая центральная ограда и две линии фортов, внешняя из которых имела форты современного типа и сильные промежуточные позиции. Имелся также постоянный охранительный гарнизон»[305]. Конечно, наличие крепости Краков в тылу способствовало упорству и повышению духа в отступавших австрийских войсках. Пленные австрийцы показывали, что в Кракове «местность впереди фортов минирована на ширину пяти верст. Минные заграждения устроены автоматически взрывающимися и при произвольном замыкании тока»

[306]. Немецкий исследователь справедливо пишет, что «во время сражения под Краковом и Ченстоховым крепость служила мощной поддержкой вплотную позади фронта и своей готовностью предоставить все необходимые силы приняла могучее участие в победном исходе этих сражений»[307]

.

В связи с тем, что все свободные силы были задействованы в боях под Лодзью, между левым флангом 3‐й армии и правым флангом 8‐й армии А.А. Брусилова, ведшей сражение в Карпатах, образовался незащищенный провал в сто километров. Ф. Конрад фон Гётцендорф решил воспользоваться оплошностью штаба Юго-Западного фронта и направил во фланг 3‐й русской армии оперативную группу Й. Рота в составе австрийского 14‐го армейского корпуса и германской 47‐й резервной пехотной дивизии. Австрийский 14‐й армейский корпус комплектовался в Тироле и состоял из трех пехотных дивизий, составленных из солдат немецкой и венгерской национальности. Для усиления удара контратакующие австро-венгерские соединения получили из Кракова 14 тяжелых батарей, в том числе две батареи 30,5‐см мортир и две батареи 240‐мм гаубиц.

В группу Рота, помимо прочего, вошли 39‐я гонведная дивизия генерала Хадфи, 11‐я и 10‐я кавалерийские дивизии генерала Арца, отряд генерала Смекаля (6‐я кавалерийская дивизия, 13‐я и 45‐я ландверные дивизии), сводная пехотная бригада генерала Реймана. Общее число штыков в группе Рота доходило до 25 тыс. при 164 орудиях (в том числе 12 тыс. чел. и 36 орудий германцев). 20 ноября австро-германцы перешли в контрнаступление восточнее краковского укрепленного района. В качестве максимальной цели Конрад рассчитывал окружить 3‐ю русскую армию и уничтожить ее перед фортами Кракова.

На первом этапе контрудара план Ф. Конрада фон Гётцендорфа увенчался успехом: к 30‐му ноября австро-германцы опрокинули русский кавалерийский корпус А.М. Драгомирова (7‐я и 16‐я кавалерийские дивизии) и завязали бой с русским 11‐м армейским корпусом. Постепенно в разгоравшееся на левом фланге 3‐й русской армии вступали все новые силы. В то время как командарм-3 Р.Д. Радко-Дмитриев был вынужден перебросить на угрожаемое направление 10‐й и 21‐й армейские корпуса, Конрад последовательно вводил в прорыв 45‐ю и 30‐ю пехотные дивизии, затем – 39‐ю гонведную и 11‐ю кавалерийскую дивизии, наконец, 15‐ю пехотную дивизию, две бригады ландштурма, сводную бригаду Вейса.

Благодаря действиям австрийцев в разрыве между русскими 3‐й и 8‐й армиями было ослаблено давление русских на Краков, где оборонялись 11‐й армейский корпус С. Любичича и 17‐й армейский корпус К. Критека. В отряд генерала Любичича входили бригада 11‐й пехотной дивизии, 3, 8, 15, 30‐я пехотные дивизии. В отряд генерала Критека – бригада 11‐й пехотной дивизии, 19‐я пехотная дивизия, 41‐я гонведная дивизия, отряд полковника Браумера (1‐я и 35‐я ландштурменные бригады). Сражение под Краковом оказалось настолько же ожесточенным, как и за Лодзь, только здесь русские пытались наступать, а не оборонялись. Офицер 8‐й армии писал домой, что в полку осталось всего 12 офицеров из 78, в том числе 3 прапорщика. Противник оказался слишком силен: «Корпуса все венгерские и дерутся нисколько не хуже немцев, с отчаянным упорством»[308]. Также напомним, что 4‐я русская армия А.Е. Эверта оказалась скована австрийцами и не сумела оказать помощи 3‐й армии в связи с необходимостью закрыть тот провал в общем фронте, что образовался после переброски 5‐й армии П.А. Плеве к Лодзи.