Осень 1914 года. Схватка за Польшу

В этих условиях командование фронта распорядилось отвлечь противника переправой ряда войск через Вислу с последующим захватом плацдармов. Для этого предназначались те подразделения, что в данный момент находились на марше, но не успевали к Варшаве ранее разрешения кризиса в сражении в предполье. Поэтому корпуса А.Е. Чурина (2‐й армейский) и В.Н. Данилова (23‐й армейский) получили приказ переправиться через реку, дабы помочь сибирякам, шаг за шагом отступавшим к Варшаве. В составе 2‐го армейского корпуса (26‐я пехотная дивизия А.Н. Порецкого и 43‐я пехотная дивизия В.А. Слюсаренко) к этому моменту насчитывалось всего 23 потрепанных батальона при 132 орудиях. Состав 23‐го армейского корпуса был еще слабее: 3‐я гвардейская пехотная дивизия В.В. Чернавина, 8‐й пехотный Эстляндский полк из состава 2‐й пехотной дивизии и 38‐й Донской казачий полк. Итого – около 14 тыс. штыков и сабель при 32 пулеметах и 56 орудиях.

За неготовностью понтонных средств попытки переправы у Гуры-Кальварии (2‐й и 23‐й армейские корпуса, предназначенные было для вливания в 5‐ю армию, чего так и не вышло) и Ново-Александрии (4‐я армия А.Е. Эверта), чтобы заставить противника раздробить свои силы, не удались. И дело не в том, что русские не сумели переправиться в принципе, а в том, что разрозненные плацдармы могли быть легко уничтожены противником. Иначе говоря, закрепление русских корпусов 2‐й армии на левом берегу Вислы означало бы, что немцы получают возможность бить русских по частям. Поэтому даже те войска, что уже сумели переправиться через Вислу, вскоре были отведены обратно, за водную преграду. Ю.Н. Данилов указывает, что «отход 2‐й армии на линию варшавских фортов ставил в изолированное положение переправившийся на левый берег Вислы 23‐й корпус, которому генерал Иванов приказал отойти обратно на правый берег реки. Движение это было выполнено в ночь на 12 октября [нового стиля], и по окончании такового мосты через Вислу у Гуры-Кальварии были уничтожены»[55]

.

Переправившиеся было Гренадерский и 16‐й армейский корпус были отброшены обратно за Вислу. И лишь бригада 3‐го Кавказского корпуса сумела удержать плацдарм у Козениц в сфере действия крепостной артиллерии Ивангорода. На Козеницкий плацдарм были сосредоточены 3‐й Кавказский и 17‐й армейский корпуса, создавшие опору для последующего контрнаступления. Это был большой риск – в случае решительного удара противника по плацдарму вся русская масса не успела бы переправиться. А в случае разрушения понтонных мостов германской тяжелой артиллерией – вообще никто: уничтожение двух корпусов – это лишь немногим меньше, чем в танненбергской катастрофе. Другое дело, что немцы направляли свой удар на Варшаву, и свободных войск для ликвидации козеницкого плацдарма у них не было. Участник этих боев вспоминал: «Офицеры штаба фронта мне потом рассказывали, как тяжело им было рисковать возможной перспективой катастрофы – гибели целых двух корпусов»[56]

.

29‐го сентября к Варшаве наконец-то подошел 27‐й армейский корпус Д.В. Баланина, что позволило русским укрепить оборону. Теперь на пути дивизий генерала Макензена, не считая варшавского гарнизона, находились целых четыре русских корпуса. Правда, бросаемые в бой по мере подхода войска не имели тылов, а к тому же перемешались. В результате, сражаясь вокруг большого и богатого города, сибиряки не всегда получали достаточного снабжения. Генерал для поручений при Верховном главнокомандующем Б.М. Петрово-Соловово 5 октября докладывал великому князю Николаю Николаевичу: «Из заявления начальствующих лиц и расспросов нижних чинов выяснилось, что хлеба часто не было. Так, некоторые части даже в десяти верстах от Варшавы не имели хлеба три дня. Многие конные части заявляли, что на правом берегу Вислы часто овса и сена не бывало… Походных кухонь в резервных войсках нет, а в некоторых частях кавалерии – развалились»[57]

.

Сосредоточение в варшавском районе целой армии подрастратило продовольственные запасы города и региона, что потребовало немедленной помощи польской столице. После снятия осады 16 ноября и.д. (исполняющий должность. – Ред.) варшавского генерал-губернатора телеграммой в МВД возбудил ходатайство о доставке в Варшаву 800 тыс. пуд ржаной обдирной муки. Через три дня министр внутренних дел Н.А. Маклаков отдал распоряжение об удовлетворении ходатайства «из заготовленных главноуполномоченным по заготовке хлеба для нужд армии запасов» по заготовительной цене, без наценок. Междуведомственное заседание по продовольственному делу при Управлении сельской продовольственной части МВД, отвечавшее за помощь разоренным войной районам, приняло решение об отправке хлеба в Польшу из Тамбовской, Нижегородской и Самарской губернии. Помимо того, отвечавшее за заготовку продовольствия для армии Министерство земледелия обязывалось передать Варшавской, Люблинской и Радомской губерниям запасы пшена и ржи, на данный момент невостребованные войсками[58].