Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Совещание в Холме 29 сентября проводилось по инициативе Н.И. Иванова, который неуверенно почувствовал себя в напряжении встречных сражений, развернувшихся на громадном пространстве. Да и за 8‐ю и 3‐ю армии, временно объединенных под управлением командарма-8 А.А. Брусилова, в конечном счете отвечал все равно штаб Юго-Западного фронта. Главкоюз жаловался Верховному главнокомандующему на командарма-2 С.М. Шейдемана и вообще на обстановку, сложившуюся на варшавском направлении. После докладов Иванова, Шейдемана и Алексеева великому князю Николаю Николаевичу «стало ясно, что дело в самом Иванове, который не справляется с управлением огромной массой войск». Поэтому с 30 сентября зона ответственности Варшавского района вместе с 2‐й и 5‐й армиями была вновь передана под руководство Северо-Западного фронта[61]

. В этой операции начальник штаба Юго-Западного фронта М.В. Алексеев получил очередной опыт управления огромными массами войск. Это пригодится Алексееву в кампании 1915 года, когда в должности главкосевзапа ему придется руководить сразу восемью армиями.

Когда ответственность за оборону Варшавы окончательно перешла в ведение командования 2‐й армии Северо-Западного фронта, было бы логичным передать управление войсками, дравшимися на варшавском направлении, под эгиду Северо-Западного фронта. Кроме того, штаб Юго-Западного фронта готовился перейти в контрнаступление войсками 4‐й и 9‐й армий от крепости Ивангород. Следовательно, до того единая по привязке к местности операция разбилась на две – отражение атак А. фон Макензена на Варшаву и бои на реках Сан и Висла от Ивангорода до Перемышля против главной австро-германской группировки. Поэтому на совещании в Холме по предложению главкоюза Н.И. Иванова район Варшавы, 2‐я и 5‐я армии, конный корпус генерала Новикова были переданы в ведение главкосевзапа Н.В. Рузского. Итак, руководство оборонительными боями со стороны штаба Юго-Западного фронта обеспечило начавшийся проигрыш германцами времени, а также – установление жесткой обороны на пути наступления неприятеля.

Зато генерал Рузский получил возможность возглавить сражение за Варшаву в тот момент, когда главный кризис в развитии операции фактически уже миновал. Именно этот переход варшавского района под эгиду генерала Рузского и позволил последнему разрекламировать себя в тыловой прессе как «героя Варшавы» (можно сказать, «двойной герой» – еще и после Львова). Нельзя не сказать, что подобная ротация управления войсками Варшавского укрепленного района вызывалась и субъективным фактором. Во время всей операции Ставка не смогла добиться от фронтов своевременного предоставления необходимых резервов для защиты Варшавы. Командование фронтами старалось свалить тяжесть выделения сил и средств на соседа. Тогда Верховный главнокомандующий предпринимает оригинальное решение: варшавское направление поочередно передается то в ведение Юго-Западного, то Северо-Западного фронта, что вынуждало главнокомандующих фронтами посылать на угрожаемые участки свободные силы. Такое положение несло в себе определенные невыгоды: постоянное изменение установленного подчинения тылов и оперативных отношений дезорганизовывало боевую работу войск, но иного выхода не было.

Дело в том, что руководство фронтов сразу же по началу войны получило слишком большие полномочия, а назначение Верховным главнокомандующим не самого императора Николая II, а великого князя Николая Николаевича позволяло своенравным генералам в определенной степени корректировать распоряжения Ставки. Юридически все это предполагалось определяющим документом, согласно которому функционировала действующая армия, – «Положению о полевом управлении войск в военное время». Но зато столицу русской Польши удалось отстоять, а заодно и подготовиться к контрнаступлению – участок к северу от реки Пилица с Варшавой и крепостью Новогеоргиевск был передан в состав Северо-Западного фронта, когда момент, угрожавший тем, что немцы были готовы вот-вот ворваться в город, уже миновал.