Осень 1914 года. Схватка за Польшу

В то же время 27‐й армейский корпус (Д.В. Баланин) и 1‐й Туркестанский корпус (М.Р. Ерофеев) сосредоточивались севернее Варшавы: главкосевзап, опасаясь германского удара со стороны Восточной Пруссии, собирал там сильный кулак, который мог пригодиться и впоследствии для наступления на западном берегу Вислы. Эти два последних корпуса передавались в 1‐ю армию, которая перегруппировывалась севернее польской столицы для развития наступления вглубь Германии, начиная с левого берега Вислы, а заодно и сдерживая вероятный удар 8‐й германской армии из Восточной Пруссии. Надо сразу сказать, что опасения штаба Северо-Западного фронта были абсолютно беспочвенными, так как 8‐я германская армия была прочно скована на Нареве и Немане силами двух русских армий – 1‐й и 10‐й.

От германской крепости Торн наступали только две германские крепостные бригады (одна дивизия), а генералу Рузскому здесь чудились два, а то и все три армейских корпуса (до шести дивизий). В эти дни Н.В. Рузский, понимая, что противнику уже не удастся взять Варшаву и, следовательно, лавры победителя достанутся 2‐й армии, а значит главнокомандованию Северо-Западного фронта, принялся за подготовку очередного наступления в Восточную Пруссию. Тем самым высшее руководство в боях за польскую столицу на деле перешло к командарму-2 С.М. Шейдеману.

За неделю боев германцы были оттеснены от Варшавы на десяток верст, и теперь можно было твердо сказать, что, невзирая на ряд первоначальных тактических успехов, немцы потерпели оперативное поражение. Теперь появились и пленные: «Видел толпы пленных, которых вели по улицам Варшавы: оборванные, голодные и вид имеют жалкий. Прохожие давали им куски хлеба, которые они с жадностью хватали»[66]. Русские авангарды сумели удержать натиск противника на Висле до подхода главных сил (5‐я армия П.А. Плеве) к Варшаве, и операция фактически уже была проиграна немцами. Свою роль сыграл и тот факт, что Сибирские корпуса поспели как раз к моменту сражения за Варшаву, а немцы еще не успели сформировать свои резервы или перебросить войска с Западного фронта.

Отразив удар врага, теперь уже русские теснили неприятеля на запад. Генерал Шейдеман все-таки нерешительно продвигался вперед: штаб фронта заваливал его предостережениями относительно возможного немецкого удара от крепости Торн. Чем противник мог бы нанести такой удар – бог весть! И тем не менее 2‐я армия двигалась вперед сравнительно медленно, теряя время на обеспечение своих флангов от несуществующей угрозы. И это притом, что с севера 2‐ю армию прикрывали целых два корпуса.

В это же время по всей линии Вислы шла напряженная борьба за плацдармы. Австро-германцы стремились вытеснить русских на правый берег Вислы, дабы не допустить русского контрнаступления, неизбежного после сосредоточения достаточных сил, перебрасываемых из Галиции, а русские, напротив, старались зацепиться за левый берег, дабы иметь к началу готовящегося контрудара достаточно удобные и вместительные плацдармы.

К 1 октября на фронте Варшава – Ивангород со стороны германцев действовали 2, 12, 20, 27‐й армейские и Гвардейский резервный корпуса + ландверный корпус Р. фон Войрша. Русские же силы первоначально, как и у противника, были раздроблены на две крупные группировки – под Варшавой (2‐я армия) и у крепости Ивангород (4‐я армия). Если корпуса 2‐й армии, удержав линию крепостных фортов, так или иначе находились на левом берегу Вислы, то войска 4‐й армии были стеснены на небольшом Козеницком плацдарме, занятом 29 сентября частями 3‐го Кавказского и 17‐го армейского корпусов.

Основная роль в борьбе за вислинские плацдармы отводилась 4‐й армии Юго-Западного фронта. К 1 октября в состав 4‐й армии А.Е. Эверта входили:

– 16‐й армейский корпус В.Н. Клембовского в составе 41‐й (Ф.К. Язвин) и 47‐й (В.В. Болотов) пехотных дивизий: 256 офицеров, 25 878 штыков, 103 орудия, 44 пулемета;

– 17‐й армейский корпус П.П. Яковлева в составе 3‐й (П.В. Ползиков), 35‐й (П.П. Потоцкий) и 61‐й (П.Н. Симанский) пехотных дивизий: 543 офицера, 40 428 штыков, 110 орудий, 82 пулемета;

– Гренадерский корпус И.И. Мрозовского в составе 1‐й (А.И. Постовский) и 2‐й (Н.Г. Ставрович) гренадерских дивизий: 277 офицеров, 24 104 штыка, 88 орудий, 43 пулемета;

– 3‐й Кавказский корпус В.А. Ирманова в составе 21‐й (С.Б. Садык Бек Мехмандаров) и 52‐й (В.В. Артемьев) пехотных дивизий: 261 офицер, 24 190 штыков, 84 орудия, 61 пулемет;

– Уральская казачья дивизия А.М. фон Кауфман-Туркестанского: 22 сотни при 12 орудиях;

– гарнизон крепости Ивангород с отдельными частями.

Всего 4‐я армия насчитывала почти 2 тыс. офицеров, 155 тыс. солдат при 643 орудиях и 317 пулеметах.