Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Сосредоточив всю свою наличную артиллерию напротив русских плацдармов, противник не предоставлял русским возможности к расширению плацдармов. А у самого Ивангорода немцы стояли прямо под стенами фортов крепости (там, где местность не была затоплена), не позволяя командарму-4 А.Е. Эверту воспользоваться долговременными мостами крепости для переправы через Вислу своих войск. Роль артиллерии в этих боях стала решающей: «В зависимости от того или другого вида обороны, от свойств берегов, наличия мостов и переправ артиллерия будет или частично переброшена на противоположный берег, или вся будет расположена на берегу, занятом обороняющимся. В первом случае ее боевая работа будет в прямой зависимости от действий своих войск и войск противника. Во втором случае на нее могут быть возложены следующие задачи: 1) огневое прикрытие всего обороняемого водного пространства; 2) борьба с артиллерией противника; 3) сосредоточение огня на наиболее вероятных пунктах переправы противника; 4) огневое преграждение распространению переправившегося противника и уничтожение его живой силы; 5) подготовка переправы своих войск и огневое окружение дальнейшего беспрепятственного их наступления»[67].

Понятно, что, помимо Козениц, следовало создавать еще и еще плацдармы, дабы наступать на широком фронте, не позволяя противнику маневрировать резервами. Такой подход дробил меньший по численности войск германский фронт, вынуждая Людендорфа разбрасывать силы и средства на угрожаемые направления. Например, в боях начала октября на реке Сан у городка Рудник, защищаемом частями 33‐й пехотной дивизии А.А. Зегелова (21‐й армейский корпус), своевременная огневая поддержка 21‐го мортирного дивизиона позволила русским удержать свой берег реки. Затем с помощью мощных ударов гаубиц русские захватили плацдарм на левом берегу Сана, причем легкая артиллерия прикрывала непосредственно саму переправу пехоты, а гаубицы своим огнем преградили подход австрийским резервам к атакуемому участку реки.

В борьбе за переправы и удержание плацдармов зачастую все решала инициатива низших командиров. Так, одна из бригад 52‐й пехотной дивизии (В.В. Артемьев), входившей в состав 3‐го Кавказского корпуса В.А. Ирманова, переправилась через Вислу к югу от Пясечно и вступила в бой. Однако южнее потерпела поражение и была отброшена за Вислу 2‐я гренадерская дивизия Н.Г. Ставровича, и фланг кавказских стрелков оказался оголенным. Генерал Ирманов получил приказ на отход на правый берег реки, чтобы не быть разбитым. Комкор отказался исполнить приказ, ибо был уверен в своих войсках и намеревался, наоборот, переправить на занимаемый плацдарм весь корпус. Разумеется, Ирманов рисковал всем в случае неудачи: карьерой и положением. Войска 3‐го Кавказского корпуса переправились на левый берег и сдержали натиск австрийцев: тем самым русская сторона получала еще один плацдарм, столь необходимый для контрнаступления, который был сделан лишь потому, что командир корпуса, старый порт-артурец В.А. Ирманов, осмелился ослушаться приказа растерявшегося армейского штаба. Как говорит исследователь: «В данном случае генерал Ирманов знал, что основная задача – выручка Варшавы – остается в силе и что приказание об отходе вызвано неуверенностью высшего командования в возможности удержаться 3‐му Кав[казскому] корпусу на левом берегу Вислы. В действительности удачный ход боев 52‐й дивизии создавал возможность закончить переправу на этот берег другой (24‐й) дивизии того же корпуса, а испытанная стойкость обеих дивизий обещала полный успех»[68].

Надо сказать, что сражение, которое вели войска 3‐го Кавказского корпуса, вероятно, находилось, что называется, «на грани фола». Воевавший тогда в составе 3‐го Хоперского казачьего полка будущий лидер Белого движения А.Г. Шкуро вспоминает, что будь австро-германцы поупорнее, то они смогли бы вырвать победу. Кавказцы ожидали помощи со стороны гренадер, но те запаздывали с перегруппировкой, и потому противник имел превосходство в силах на данном участке фронта. Шкуро полагает, что еще одна мощная атака немцев 6 октября смогла бы сбросить русских в Вислу, однако вследствие назревшего в ходе операции общего перелома в ночь на 6‐е число противник стал отходить[69]. Если даже А.Г. Шкуро и преувеличивает, то, очевидно, ненамного. Действия частей 3‐го Кавказского корпуса и его командира отличались той дерзостью, что при высочайшем риске обыкновенно ведет к победе.