Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Русские, сумев удержать наступательный порыв противника на оборонительных рубежах, не допустили захвата ключевых пунктов на Висле и создали перевес в силах и средствах. При неравенстве сил переход к обороне на существующих рубежах для австро-германцев грозил разгромом, если вообще не катастрофой. Согласно теории, кризис операции есть «истощение оперативных резервов, истраченных на поддержание высокой тактической плотности значительно расширившегося фронта наступления. Интересы боя съели интересы операции. Это показывает, что ударная армия, стремящаяся глубоким наступлением достичь крупной оперативной цели, должна располагать такими силами, которые к моменту наступления кризиса операции смогли бы обеспечить ей одновременное поддержание высокой плотности и тактических, и оперативных ударов (то есть одновременное питание боя по фронту наступления и операции по глубине)»[72].

Дальнейшее упорство в боях вдоль речного предела могло стоить слишком дорого. Поэтому уже в начале октября, когда ожесточенные сражения еще полыхали по обоим берегам Вислы, австро-германское командование принимает план отступления на запад. Ясно, что отступление следовало предпринимать быстрое и скрытное, если только П. фон Гинденбург и Ф. Конрад фон Гётцендорф не желали, чтобы русские настигли их в паре переходов от Вислы и, пользуясь своим численным превосходством, просто раздавили. Для этого русская сторона уже имела силы. Как говорит Б.М. Шапошников, «бесперспективная операция немцев на левом берегу Вислы приближалась к логическому концу. У них не хватало сил, а русские войска с каждым днем наращивали свои силы за Вислой и в районе Варшавы»[73].

Чтобы не дать себя разбить, отступать следовало компактными группировками. Для этого Гинденбург передал ивангородское направление под ответственность австрийцев – 1‐й армии В. фон Данкля, а сам подготовил операционные линии для отхода 9‐й германской армии в Познань. В связи с тем, что выделить сильные арьергарды не представлялось возможным, немецкое командование распорядилось подготовить к разрушению всю ту территорию, по которой будет проходить отход.

Людендорф подстраховался заранее – приказ о подготовке к возможному разрушению всех восстанавливаемых железных дорог поступил в войска еще 13 сентября, то есть за сутки до начала наступления на крепость Ивангород. Поэтому германские железнодорожные батальоны, восстанавливавшие железнодорожную сеть в исходном районе, должны были одновременно с восстановительными работами принимать подготовительные меры на случай разрушения этих дорог. Как говорит немецкий автор, «основательные разрушения всех путей сообщения должны были задерживать русских и препятствовать их быстрому продвижению. Помимо разрушения железнодорожной сети, необходимо было так разрушить железные дороги, чтобы эксплуатация их оказалась невозможной… Большой объем предположенных разрушений обуславливал планомерную подготовку…»[74].

Минировались все мосты и железные дороги. Германцы закладывали фугасы даже под шоссе: русские ни в коем случае не должны были догнать отходящего противника. При этом 1‐я австрийская армия генерала Данкля, потерявшая в боях под Ивангородом до 50 тыс. чел., должна была сыграть роль одного большого арьергарда. Именно ей поручалось активными действиями прикрыть предстоящий отход как 9‐й германской армии в Познань и Силезию, так и отступление 2‐й и 3‐й австрийских армий к Кракову. В итоге 6 октября П. фон Гинденбург приказал немедленно прервать операцию на варшавском направлении и выйти из соприкосновения с противником, оторвавшись от русских на несколько переходов.

Готовясь к отступлению из-под польской столицы, немцы умело применили маскировку. На всех открытых с русской стороны позициях были построены ложные батареи и пулеметные гнезда. Несколько легких орудий, остававшихся в арьергарде, перевозились вдоль линии фронта, и своей редкой стрельбой они создавали иллюзию присутствия немецких войск на своих позициях под Варшавой. Кроме того, А. фон Макензен отдал приказ об отходе в день, который являлся «выходным», то есть в эти дни (раз в неделю) немцы не усердствовали в позиционной борьбе, ограничиваясь вялой стрельбой. Точно так же противник предпринял все возможные меры для того, чтобы затруднить русским войскам преследование. Участник войны сообщает: «Отступая, немцы весьма искусно портят за собою путь. То же было и при отходе их из-под Варшавы. Все шоссе они перерыли в шахматном порядке ямами, повзрывали мосты и вывезли все продовольственные запасы жителей разоренного ими края. Таким образом, все наши части были связаны обозами, и не могли от них уйти. Дожди затрудняли и без того тяжелое движение по грунту»[75].