Осень 1914 года. Схватка за Польшу

К 6‐му числу австро-германцы не только потерпели окончательный крах в своем замысле, но и начинали отступать по всему левому берегу Вислы на запад. Прежде всего, опасность угрожала германским флангам. Но если крайний правый фланг общей германской группировки, разбросанной вдоль линии Средней Вислы, обеспечивали австрийцы, то крайний левый фланг, северо-западнее Варшавы, «повисал в воздухе». Определенную роль в обеспечении левого фланга имела восточно-прусская группировка. Однако ее общая слабость не давала возможности нанесения сильного удара по 2‐й русской армии. Кроме того, два русских корпуса (27‐й армейский и 1‐й Туркестанский), выдвинутые в район Кутно, прикрыли главные силы 2‐й армии от угрозы со стороны Восточной Пруссии.

В то же время на левом германском фланге собирался сильный конный кулак русских. Приоритетная роль здесь принадлежала 1‐му кавалерийскому корпусу А.В. Новикова. Участник войны, в период Варшавско-Ивангородской операции командарм-2, пишет: «Варшавская операция и последовавшее затем успешное преследование явилось в значительной мере результатом систематического выдвижения русской конницы в обход левого фланга 9‐й германской армии»[76]. Чтобы прикрыть свой фланг, А. фон Макензен выдвинул туда бригаду генерала Врохейма и отдельные подразделения ландштурма. Следует сказать, что, так как начальник штаба кайзера Э. фон Фалькенгайн отказал Гинденбургу в новых подкреплениях, германское командование на Востоке было вынуждено закрывать все прорехи третьестепенными войсками – ландштурмом, практически не имевшим артиллерии и пулеметов. Такое положение вещей предполагало, что русская кавалерия сумеет прорвать жидкие оборонительные линии этих отрядов и создать искусственные фланги для главных группировок. В результате Гинденбург и Людендорф, сознавая неравенство сил и невозможность противостоять русским во фронтальном сражении, приняли единственно верное решение: отступать.

В свою очередь, русское командование, уже ясно осознав, что неприятель выдохся, а соотношение сил не позволяет австро-германцам надеяться на успех в случае продолжения операции, предписало своим армиям готовиться к переходу в контрнаступление. Примерная численность русских армий в период подготовки и проведения контрнаступления армиями Северо-Западного фронта к 6 октября:

Можно видеть, что вследствие ввода в сражение все новых и новых резервов, восполнявших понесенные потери, к моменту отхода германцев русские имели в своих рядах 85 % первоначальной группировки. Потери были велики, а компенсировать их в должной степени было нечем, так как внутри страны не успевали готовить резервистов. Телеграмма командарма-1 П.К. Ренненкампфа начальнику штаба Северо-Западного фронта В.А. Орановскому от 12 октября требовала – «необходимо назначить новых командиров, лучше всего уже командующих опытных, доказавших способность держать полк в железных руках, и пополнить полки офицерами, ибо… прапорщик не справится с ротой, особенно в резервном полку»[77].

Русское контрнаступление

Ряд авторов и участников войны считает, что наступление австро-германцев на линию Средней Вислы, вылившееся в Варшавско-Ивангородскую операцию, было умело спровоцировано русским командованием. Именно крепостные районы должны были сыграть роль опорных точек общего русского фронта, от которого и должно было последовать контрнаступление. Один из исследователей так говорит о русских крепостях на Средней Висле: «Роль этих крепостей передового театра войны ясно проявилась в нынешнюю войну в боях на реке Висле. Допуск немцев в Зависленье был ловким стратегическим приемом, заманившим их на рискованное наступление к Висле, где мы опираемся на солидную естественную преграду с обеспеченными переправами… крепостей. Сосредоточение наших сил было выполнено в полной безопасности, и наступление противника остановлено»[78].

Данную точку зрения поддерживает и В.Е. Борисов, бывший доверенным лицом начальника штаба Юго-Западного фронта М.В. Алексеева по оперативной части. Генерал Борисов пишет: «Мы уже 24 августа (6 сентября), еще до окончания Галицийского сражения, но уже по взятии Львова (21 августа) составили план движения правого фланга Юго-Западного фронта через Ивангород на Радом и выдвигали на Калиш кавалерийскую массу в восемь дивизий, чтобы привлечь немцев на себя. И Людендорф шел на нас по нашей указке»[79]. Но вряд ли все было так вот просто – и рискованное маневрирование русских, и наступающие по русской указке немцы. Вернее, что русская Ставка не отважилась бы на подобную уловку, даже если такая мысль и зародилась в умах стратегов Ставки. Тем не менее победа была очевидной, и первой задачей являлось надлежащее использование достигнутых результатов.