Осень 1914 года. Схватка за Польшу

За эти десять дней германцы успели занять исходное положение перед новым наступлением во фланг русской наступательной группировке, только-только закончившей свое движение вперед в ходе Варшавско-Ивангородской операции. Да! В этот самый момент, когда, казалось бы, воля австро-германских командиров надломлена тяжестью поражения, генерал Э. Людендорф уже составил план новой наступательной операции во фланг русской группировки со стороны крепости Торн – на Лодзь. Но для этого требовалось время, то самое время, за которое русские невольно увязнут в разрушенной части Польши, почему австро-германцы и разрушали все за своей спиной.

В это время русские наступали как бы двумя группами: 2‐я и 5‐я армии нацеливались на берлинское направление, а 9‐я и 4‐я армия оттесняли противника к Краковскому укрепленному району. Русское Верховное командование полагало возможным вести сразу две операции: готовиться к глубокому вторжению в Германию и одновременно добить австрийцев. Тому факту, что подобный план мог быть вообще принят, способствовало оперативное руководство войсками армий разных фронтов со стороны русского командования. Как отмечает С.Н. Михалев, «к числу пороков российского стратегического планирования относится и распределение сил на ТВД: отсутствие ярко выраженных ударных группировок на главных операционных направлениях – на заходящих флангах фронтов в районе передового театра. В то же время действия двух фронтов по расходящимся направлениям предопределяли ослабление центра стратегического фронта в районе Польского выступа на лодзинско-варшавском направлении, что при отсутствии в руках Верховного главнокомандования сильного резерва было чревато серьезными последствиями»[84].

К началу контрнаступления русское командование провело некоторую ротацию соединений между вверенными ему армиями двух фронтов. Группа армий Северо-Западного фронта состояла из восемнадцати пехотных и шести кавалерийских дивизий: 2‐я армия – 1, 2, 4, 23‐й армейские корпуса, 2‐й и 5‐й Сибирские корпуса, 1‐й кавалерийский корпус, Сводная гвардейская казачья дивизия. 5‐я армия – 5‐й и 19‐й армейский корпуса, 1‐й Сибирский корпус, 5‐я Донская казачья дивизия, Туркестанская казачья бригада. Группа армий Юго-Западного фронта насчитывала двадцать три пехотные и пять кавалерийских дивизий: 4‐я армия – Гренадерский, 16‐й и 17‐й армейские, 3‐й Кавказский корпуса, 75‐я пехотная дивизия, Уральская казачья дивизия, Забайкальская казачья бригада. 9‐я армия – Гвардейский, 14, 18 и 25‐й армейские корпуса, 13‐я и 3‐я Кавказская кавалерийские дивизии, 1‐я Донская казачья дивизия[85].

Дабы прикрыть общий отход, когда группа А. фон Макензена приступила к отступлению от Варшавы, австро-германское командование попыталось еще раз переломить ход сражения в свою пользу на ивангородском направлении. Австрийцы атаковали крепостной район и снова были отброшены огнем русской артиллерии. Докладывая 6 октября начальнику штаба Юго-Западного фронта М.В. Алексееву о сражении за Ивангород, комендант крепости А.В. фон Шварц особо отметил, что «ответный огонь ведется главным образом крепостными пушками. Гаубицы употребляются лишь по их прямому назначению для обстреливания тех мест, которые крепостными пушками по местным условиям не могут быть взяты. Расход снарядов был вызван главным образом необходимостью помочь корпусам, ведущим бой в сфере крепости»[86].

Теперь бои продолжились с прежним ожесточением: одни уже почувствовали вкус скорого перехода в наступление, другие же не желали признаваться в поражении. 8 октября русская 4‐я армия расширила свой плацдарм, все-таки заняв Козеницы. Участник войны справедливо писал: «Это был перелом. Наша пехота, подошедший 3‐й Кавказский корпус генерала Ирманова, взяла штурмом Козенице, и началось отжимание противника от Вислы…»[87] В боях за козеницкий лес полевым войскам помогали снаряженные в Ивангороде три автомобиля с пулеметами[88] 7‐й автомобильной роты подполковника В.С. Матвеева.

Опять-таки в условиях лесных массивов управление армией со стороны командарма, а корпусами – со стороны комкоров успех давала частная инициатива. Так, в боях за Козеницкие леса активное участие принял 16‐й армейский корпус П.А. Гейсмана. Комкор-16 одновременно принял командование и над понесшим серьезные потери в предшествующих боях 17‐м армейским корпусом П.П. Яковлева. В сражении противники перемешались, попеременно пытаясь обойти фланги друг друга. 3 октября противник обошел 35‐ю пехотную дивизию П.П. Потоцкого, выбив ее из Станиславова. Тогда начальник штаба 41‐й пехотной дивизии присоединил всю имевшуюся артиллерию и ударил врагу в тыл по собственной инициативе. Оправившиеся от неожиданного поражения солдаты и офицеры 35‐й дивизии также пошли в атаку и очистили от врага Станиславов.