От Чернигова до Смоленска. Военная история юго-западного русского порубежья с древнейших времен до ХVII в.

Остальные предметы вооружения за такой короткий период меняются мало. Сохраняются пики у кавалерии, перо их наконечников становится более коротким и толстым, втулка – более широкой. Они приспособлены для пробивания пластинчатых доспехов на полном скаку, без оставления копья в теле противника. С возникновением (точнее, возобновлением существования) линейной пехоты (прежде всего в Шотландии – Стирлинг, Баннокберн и Швейцарии – Нефельс, Мооргафель, Грансон) пики появляются и у нее. Во Фландрии начиная с битвы при Куртре (1302) используется специализированное оружие пехоты для борьбы с тяжелой кавалерией – годендаг – сочетание палицы и копья. Было ли это все у восточноевропейской пехоты – вопрос, так как найденные при археологических исследованиях, в том числе в Брянской области, наконечники пик, во-первых, могут принадлежать как пехоте, так и коннице, а во-вторых, при слаборазработанной типологии имеют широкие даты – с XIII по XVI век. Специализированного оружия профессиональной, например швейцарской или чешской, пехоты – алебард, моргенштернов, боевых цепов – нет, зато имеется типично русское пехотное оружие – рогатины. Длина некоторых наконечников, обнаруженных в Брянском крае, достигает 0,5 метра. Находят их вдали от поселений того времени, в густых лесах Деснинского левобережья, вдоль дорог из Московской Северо-Восточной или Рязанской Восточной Руси к Брянску и Трубчевску, по которым могли неоднократно проходить войска Симеона и Дмитрия Московских, Олега Рязанского в середине – второй половине XIV века.

Лезвия сабель становятся более широкими и изогнутыми, их перекрестья отгибаются вниз, центральная часть приобретает «мыски», заходящие как на рукоять, так и на лезвие.

Мечи изменяются за этот период скорее «количественно», чем качественно: увеличивается количество полутора-и двуручных, более длинным становится перекрестье. Формы наверший – разные, и дисковидные, и многогранные. Образец последних был найден в Осовике.

Начинает применяться артиллерия. Впервые, в 1382 году – москвичами, в оборонительных целях, на стенах недавно построенного из белого камня Кремля, были применены «тюфяки» (от арабского «туфанг» – небольшое орудие, через тюркские языки), отражавшие приступ Тохтамыша. Сами литовцы использовали артиллерийские орудия при штурме немецких крепостей – в частности, в 1382 году при взятии Георгебурга. Практически одновременное использование артиллерии и Литвой, и Москвой (учитывая факт обороны последней под руководством литовского князя Остея) наводит на мысль о военном взаимообмене между двумя союзниками – Дмитрием Донским и Кейстутом. В 1389 году «от немец» доставляются «арматы» в Тверь. Позднее именно их требовал доставить под стены Москвы осаждавший ее осенью 1408 года Едигей, но тверской князь разумно промедлил. Сделали поставленные на «кованые телеги» «пушки» (это уже славянское слово, из чешско-польской артиллерийской лексики) несколько выстрелов и в начале полевого сражения на Ворскле в 1399 году, впрочем, бесполезно – и затем достались татарам.

В целом данный период можно характеризовать как переходный, более связанный с предыдущим. Коренные изменения в русско-литовском вооружении, в плане его «вестернизации», происходят уже в следующем, XV столетии, после Грюнвальда. Московское вооружение тогда же начинает сближаться с татарским, а через него – и с восточным в целом, начинается его «истернизация», которая приводит к концу XV века к полному разрыву между тенденциями развития московско- и литовско-русского вооружения.

Часть IIIНа рубежах Великого княжества Литовского и Речи Посполитой

Глава VIМосковско-литовские войны конца XV – первой трети XVI века. Стародубская трагедия

1. Подесенье в середине – второй половине XV века: «предвоенный период»

Казимир I (с 1447 – IV) и Василий Васильевич II (с 1446 года – Темный) никогда не воевали друг с другом не столько потому, что были союзниками, сколько потому, что интересы обоих лежали далеко от московско-литовской границы. Казимир после гибели брата, короля Польского и Венгерского Владислава под Варной был озабочен европейскими делами и возможностями получить вакантные с июля 1444 года престолы, Василия заботили казанские татары Улу-Мухаммеда и его сына Мамутяка, которые с 1439 года постоянно тревожили восточные границы России. Тем не менее в конце 1444 – начале 1445 года произошла скоротечная и непонятная по целям война, напоминавшая скорее пробу сил.