От Чернигова до Смоленска. Военная история юго-западного русского порубежья с древнейших времен до ХVII в.

Иван III готовился к войне не только военно-стратеги-чески, прибирая к рукам небольшие пограничные, выгодные для наступления волости, но и военно-организационно, реформируя армию, а также идеологически, подготавливая обоснование справедливости и правомерности перехода под его руку всех русских земель. К началу 90-х годов для себя он уже полностью определил свое место и роль как в русском, так и во всем православном мире, но хоть и престарелому, но авторитетному королю Польши и господарю Литовско-Русскому открывать свои истинные взгляды не торопился, чтобы его не насторожить до срока, который наступил сразу после смерти Казимира Великого.

2. Войны за присоединение русских земель Литвы к России: конец XV – начало XVI века

Наследник Казимира IV, великий князь (господарь) Литвы Александр II был склонен к компромиссам. Он даже женился на дочери московского великого князя Ивана III, который, впрочем, с 1493 года (в письме Александру) стал называть себя «господарь всея Руси», – Елене. Это, однако, не спасло его от «пробной» войны, которую Иван III провел в 1492–1494 годах на российско-литовских рубежах, параллельно натравив на литовско-русские земли крымского хана Девлет-Гирея. Александр II представлял только Литву, в Польше правил его брат Ян-Альбрехт (Ольбрахт), который, однако, военной помощи Александру не оказал, так как сам рассчитывал, как и их отец, стать великим князем Литовским. Союзник Ивана Менгли-Гирей послал небольшой отряд пограбить окрестности Киева и Чернигова, чем отвлек часть литовских сил и обеспечил успех москвичей на главных – смоленском и «верховском» направлениях. В наступлении впервые использовалась новая военная сила – поместная конница, «кормившаяся» на отнятых у новгородских бояр землях. На этот раз часть местных князей перешла на сторону Ивана, формально использовав право «отъезда», но вместе со своими и даже «чужими» землями. Присоединилась Вязьма, а один из «верховских» князей Семен Воротынский кроме своей вотчины прихватил еще три чужих города, включая имевший своих князей Мосальск. В итоге войны, военные действия которой, начавшись в августе, завершились уже осенью 1492 года (а переговоры о мире тянулись гораздо дольше ее самой), в начале 1494 года Александр признал переход к России Вязьмы, Воротынского, Одоевского княжеств и обязался жениться на дочери Ивана III, не признав, впрочем, его нового титула – «государь всея Руси». Литва отказывается от всех претензий на еще независимые русские земли, включая Рязань, ратники которой приняли участие в «приграничной войне» на стороне Москвы. Мир 1494 года не провел «демаркацию» границ в верховских землях, так как их князья все еще сохраняли право «службы на обе стороны», что коснулось, например, рода Трубецких.

Еще в ходе войны Александр решил «отблагодарить» сохранивших ему верность Рюриковичей, в частности Семена Ивановича Можайского – он получает Стародуб и Гомель, а после ее окончания летом 1496 года добавляет к ним Карачев и Чернигов. Василий Иванович Шемячич владеет Новгородом-Северским.

В свою очередь, Иван III, выдав дочь замуж за литовского господаря в 1495 году, повел тайные переговоры с его вассалами – русскими князьями, имевшими вотчины на порубежье, завершенные в апреле 1500 года тайным договором. Причем это были не Гедиминовичи и даже не литовско-русские Рюриковичи, а сыновья бежавших после проигранной ими междоусобной войны с Василием II представителей московской ветви Рюриковичей – Василия Шемячича и Ивана Можайского – врагов его отца. Было ясно, что мир 1494 года Иван III расценивает как временную передышку. Тем не менее Александр II был уверен в верности сыновей тех, кому он предоставил политическое убежище. Для привлечения мещан он также готовил предоставление «магдебургского права» Стародубу (1499).

Однако когда война началась, то все города Подесенья во главе с двумя князьями-ренегатами открыли без боя свои ворота крайне южному из трех войск, которые Иван III двинул на Литву, во главе с ханом Мегмет-Аминем и боярином Захарьиным-Кошкиным (предком Романовых).

Боев здесь не было, наоборот, и местные князья, и местные жители присоединились к московскому войску. Жители Брянска даже схватили литовского наместника, пана Станислава Борташевича, и выдали его москвичам.

Генеральное сражение поэтому произошло не на линии движения южной армии Ивана III, а центральной (третья, северная, армия, базировавшаяся на союзный Москве Псков, предпринимала самостоятельные действия, кроме того, с 1501 года воевала с Ливонией).

3. Игры судеб

Интересно, что командовали решающими сражениями на реке Ведроша на Смоленщине 14 июля 1500 года лучшие полководцы двух государств – гетман Константин Острожский (от Литвы) (рис. 47, 48) и боярин Данила Щеня (от Москвы), оба православные. Однако Константин был Рюриковичем, а Данила – Гедиминовичем, потомком перешедшего на российскую службу стародубского рода Патрикиевых – Щенятевых…