От Чернигова до Смоленска. Военная история юго-западного русского порубежья с древнейших времен до ХVII в.

С 30-х годов XII века, когда все большую роль стали играть внутренние войны, как в них, так и борьбе с «дикими» все большее место стала занимать конница «своих поганых» (берендеев, торков, ковуев), объединившихся в союз «черных клобуков», и наемных «диких половцев» (но никогда одновременно, у одного князя, так как они ненавидели друг друга). Пехота – вновь ополченческая, это «городовые полки», состоящие из «воев», которые созываются редко, для крупных войн и походов с целью взятия городов. «Городовые полки» созываются совместным решением князя и веча, степень влияния на это решение каждой из сторон в разных княжествах и городах разные. Верхушка дружины – бояре – в XII веке превращаются в землевладельцев, имеющих независимые от князя источники существования, по традиции, из престижа, продолжают служить последнему, но стремятся не покидать своих вотчин далеко и надолго. Они обзаводятся собственными дружинами, состоящими из «отроков», и содержатся за счет оброка со смердов и военной добычи. Князья, хотя продолжают пользоваться их услугами, создают и собственные частные «дворы», члены которых – профессиональные воины – получают постоянное жалованье или довольствие за счет части дани или оброка с княжеских сел. Кое-где с конца XII века, но в основном уже в XIII веке эта часть войска получает новое наименование – сначала «милостники», затем «дворяне».

В XII веке сабли (рис. 28) начинают преобладать над мечами (рис. 24), появляются топоры с раструбообразным лезвием, в том числе миниатюрных размеров, заменившие в кавалерии чеканы. Копья в XII веке начинают подразделяться на кавалерийские, лезвие наконечников которых постепенно сужается, приобретает подтреугольные (а не лавролистные, как ранее) очертания и ромбическое, более толстое сечение, превращаясь к концу века в пики. Пехотные «рогатины», наоборот, имеют толстое древко с подтоком, приобретают более массивные и длинные, все еще лавролистной формы и широкие лезвия. Возрастает число булав и кистеней. Лук и стрелы сохраняют свое значение, в том числе в кавалерии. Увеличивается количество бронебойных наконечников. Защитное вооружение в XII веке по сравнению с серединой XI века не меняется. В конце XII века сначала у «черных клобуков» (торков прежде всего) появляются высокие цилиндро-конические шлемы с забралами, имитирующими человеческое лицо, – «личинами», пластинчатые наручи и железные оголовья лошадей. Однако сравнительно широкое распространение они получают только в XIII веке.

На территории Брянской области и сопредельных регионов Орловской и Калужской областей, входящих в Брянское Подесенье, количество предметов вооружения и география их распространения в XII веке возрастает. Трудность, однако, состоит в том, что некоторые из них имеют широкую дату – XI (и даже X) – XII века, а другие относятся к XII–XIII векам. Поэтому мы, за исключением нескольких сотен наконечников стрел, будем учитывать только те из них, которые найдены в пунктах, связанных, по летописным данным, с событиями карачевской, вщижских и стародубских войн.

Традиционно преобладающими из предметов ближнего боя остаются топоры и копья. «На излете», из XI и даже X века, в данный период входят «универсальные» топоры с тыльными и боковыми щекавицами, судя по их весу, скорее «пехотные», которые были обнаружены на селищах (остатках частновладельческих сел) к северу от Вщижа, на реке Ветьма, и между Вщижем и Брянском, на реке Гасома.

Их попадание в землю можно связать с действиями половцев Изяслава Давыдовича или фуражирами войск, осаждавших Вщиж в 1160 или 1161 году, точнее, попыткам противодействия этим набегам со стороны гарнизонов «дворов» при селах и местного населения. Но если меньший по размерам, более легкий и с отверстием для чехла топорик с берегов Гасомы принадлежал «детскому» из гарнизона княжеской усадьбы рядом с селом (даже современное название – Староселье – говорит об этом), то более массивным топором с Ветьмы был вооружен явно ополченец. Чисто военный характер имели русские по происхождению топоры с раструбообразным лезвием, два из четырех экземпляров которых относятся к XII веку, еще один, как упоминалось выше, был найден в более раннем дружинном кургане Кветуни, другой, более тяжелый, но по некоторым признакам – боевой, хотя и пехотный – в слое гибели города Вщижа XIII века. Топорики XII века найдены в местах, связанных с вышеописанными междоусобными войнами, в том числе – в одной из крепостей, защищавшей границы Стародубской волости, и в Росуси (ныне Рассуха). Особенно интересен последний экземпляр: он небольшой по размерам, с очень узким и в то же время толстым, клиновидным в сечении лезвием. Годился он для раскалывания шлемов и щитов прямым рубящим ударом, для «выдерживания» которого щиты того времени не предназначалось.