От Чернигова до Смоленска. Военная история юго-западного русского порубежья с древнейших времен до ХVII в.

Это фактический правитель Священной Римской империи, формально признанный в качестве такового только 31 мая 1433 года, после его коронации папой римским, а до этого – король Венгрии, Германии, Италии, формально, с 1419 года – Чехии, курфюрст Бранденбурга. Он являлся главным европейским покровителем Болеслава-Свидригайло, спасшим политическую карьеру последнего еще в 1418 году, дав ему убежище в Венгрии, а затем заставив Витовта дать своему протеже обширные чернигово-брянские владения на границе Литвы с Москвой и Ордой. Сам Сигизмунд Люксембург был весьма противоречивой, но и, безусловно, самой значимой фигурой Европы того времени. Констанцский собор, организованный им, ликвидировал «троепапие», но и он же сожжением Яна Гуса фактически спровоцировал движение гуситов. Он проиграл сражение с турками под Никополем в 1396 году, в котором под его руководством воевали французские, немецкие и венгерские рыцари, валахи-воеводы Мирчи. В католической Европе его считали спасителем от турецкого нашествия, ибо султан Баязид, выиграв это сражение и взяв затем последнюю болгарскую крепость Видин, вдруг остановил агрессию. Это приписали «подвигам» Сигизмунда, хотя на самом деле Европу спас Тимур, напавший на Османскую империю с востока и разгромивший Баязида в грандиозной битве при Анкаре (1402), произошедшей практически одновременно со сравнительно небольшим (по азиатским масштабам) сражением под Любутском, поставившим последнюю точку в литовской аннексии брянских и смоленских земель. Получив передышку, Константинополь начал переговоры с Римом о церковной унии в обмен на военную помощь. Являлся Сигизмунд и покровителем немецких орденов в Прибалтике, которые после Грюнвальда неоднократно хотела ликвидировать Польша Владислава-Ягайло. Он же, как несостоявшийся король Чехии, был самым ярым врагом гуситов. Сигизмунд до конца был сторонником Свидригайло, но поддерживал его в военном плане не напрямую, а через Тевтонский, затем Ливонский орден.

Ягайло… Человек, интересный для нашего повествования лишь как тот, по чьей воле «создали» Сигизмунда Стародубского, возведя его на неожиданные для последнего высоты. Этапы биографии этого выдающегося деятеля уже отмечались по мере необходимости в данной книге, но к периоду Луцкого съезда Ягайло интересовался только тем, что будет после него, – судьбами своих сыновей Владислава и Казимира. Ради королевского будущего обоих он уже давал согласие на полное отделение Литвы от Польши, и в Городельской унии ему был важен не факт их нового соединения, а отказ Сигизмунда от передачи престола Литвы кому бы то ни было иному, кроме одного из сыновей Ягайло, на что ни в коем случае не согласился бы Свидригайло. Ради нейтрализации последнего Ягайло принял помощь гуситов против Тевтонского ордена, который, впрочем, ненавидел и лично. Ради укрепления позиций Сигизмунда внутри страны он пошел на уравнение в правах православных и католиков, хотя к вопросам веры не был столь равнодушен, как Витовт или Свидригайло. Впрочем, в ход военных событий начала 1430-х годов престарелый польский король уже не вмешивался лично, а 1 апреля 1434 года умер в возрасте 80 лет. Свою лепту в ход событий он уже внес, поставив Сигизмунда на престол этнической Литвы и добившись мира с Тевтонским орденом и «сословиями» Пруссии.

Третьим деятелем этого же масштаба является сам Болеслав-Свидригайло Чернигово-Брянский. Детали его биографии, связанные с военной историей и Брянским краем, уже были освещены, отметим вырисовывающиеся на их фоне черты характера. Взлеты и падения, девятилетнее заключение, затем почетное пребывание при императорском дворе и практически независимое управление большими русскими землями лишь усилили двойственность, противоречивость характера этой незаурядной личности. Будучи человеком первого плана, он долгое время вынужден был находиться на вторых ролях. И он предавал, и его предавали.

Он ценил давние дружеские связи, умел привлекать и отталкивать соратников, жестоко карал реальных и мнимых изменников. Обладал широтой и толерантностью взглядов, но был непостоянен и непоследователен, легко впадал в гнев и принимал опрометчивые решения.