От Чернигова до Смоленска. Военная история юго-западного русского порубежья с древнейших времен до ХVII в.

Свидригайло пытается воссоединить этническую Литву со своими русскими владениями своими силами при ливонской поддержке, как он это уже пытался сделать в конце лета 1433 и зимой 1433/34 года. Однако летом 1434 года он выбит из равновесия неожиданной смертью только появившегося и самого сильного союзника – Юрия Московского и теряет инициативу. Соратник Сигизмунда, один из организаторов заговора против Свидригайло, хотя и православный Олелько (Александр) Владимирович пытается нанести удар с юга, захватив Киев, но был быстро выбит оттуда сторонниками Свидригайло. Возможно, Сигизмунд пытается организовать заговор (во главе с Герасимом) и в сердце владений Свидригайло, его «столице» – Смоленске, но, как говорилось, его раскрыли и обезглавили. Вероятно, это привело Свидригайло в бешенство, поскольку сразу после него он организует самый масштабный поход на этническую Литву, который должен решить все.

Швянтойя (Свента, Святая) – Вилькомир – Укмярге: 1 сентября 1435 года. Здесь решились судьбы Руси на долгие времена. Центром ее объединения после этого сражения могла быть только Москва, а не Вильнюс, Киев, Смоленск или Брянск. Из Псковской летописи: за Свидригайло стояли «смолняны и пригороды их, и кианы, и видбляны, и полочаны, и Немець, и местерь рызкый со всею силою своею… рать поиде на князя Зидимонта, а Зидимонт скопи Ляхи, Литву и Жимоиты». «За много лет не бывало такого побоища в Литовской земле». В летописных источниках не упоминаются конкретно полки из Подесенья, однако маловероятно, что их не было при Швянтойе: все-таки Свидригайло был владыкой этих территорий не один год и оставил там о себе хорошую славу. Вероятнее, что, став великим князем Литовским в 1430 году, Русским – в 1432 году, он оставил их за собой в качестве домена, присоединив к ним и стародубские земли «мятежника» Сигизмунда Кейстутьевича. С остальными землями (Полоцком, Киевом, Смоленском и т. д.), которые пользовались самоуправлением, скорее всего, заключался «ряд» или «докончание», в соответствии с которым они и выставляли (или нет) свои городовые полки в помощь князю. Это традиционная древнерусская практика, которая существовала, по мнению крупнейшего современного российского специалиста по Великому княжеству Литовскому и Русскому А. Ю. Дворниченко. Западнорусские летописи отмечают этот факт, говоря о том, что князь получил «всю силу русскую». Армия его в любом случае была немалой и включала русскую пехоту. Не исключено, что к ней примкнуло и какое-то количество чешских пехотинцев – гуситов, пришедших с Сигизмундом Корибутовичем после сражения при Липанах. Что касается кавалерии, то кроме русских бояр и дворян в битве достоверно участвовали рыцари Ливонского ордена во главе с ландмейстером Керкскорфом и маршалом Нессельроде и какой-то отряд «имперских» немцев. Татарская конница, правда в небольшом числе, на этот раз была на стороне Сигизмунда. Основную силу его войск составляла литовская шляхта, которой командовал Михаил Сигизмундович, и несколько тысяч польских рыцарей под руководством Якова Кобылинского. Литовские воины на этот раз сражались храбро, что вынуждены были отметить даже скупые на похвалу «чужим» польские хронисты (Ян Длугош). Впрочем, это неудивительно – они защищали свой край от вторжений, которые ранее, в ходе этой же войны имели место как с севера, из Ливонии, так и со стороны владений Свидригайло. Кроме того, в авангарде наступающих шли их давние враги – немцы. А вот о православных воинах этого сказать было нельзя: возможно, начало сказываться разочарование в Свидригайло. Но главная причина поражения – в весьма странном построении войск русско-ливонской коалиции. Польские хроники сообщают, что после двухдневного «стояния» из-за дождя друг против друга на разных берегах озера, из которого вытекала река, наступающие 1 сентября двинулись через речку к Вилькомиру.

Но впереди почему-то пустили обоз под прикрытием большого русско-немецкого отряда. Следом шла конница ордена, а за ней – русские полки, в том числе пехотные. В итоге атакующие вытянулись в тонкую цепочку, основные силы противника ударили в ее центр, где находились руководители ордена. Польские рыцари сокрушили немецких, пали и ландмейстер и маршал Ливонского ордена. Защитники обоза выстояли, но оказались отрезаны от основных русских сил, которые подверглись соединенной атаке польско-литовских сил. И вот здесь русские стойкости не проявили и после смертельного ранения Сигизмунда Корибутовича бросились в бегство, понеся основные потери именно во время него, в том числе утонувшими в водах Швянтойи. Пленных было много, включая князей и комтуров ордена, однако победители особой жестокости не проявляли: радость была слишком велика (позднее Сигизмунд Кейстутьевич даже возвел на поле битвы храм). Умер в плену смертельно раненный бывший вождь гуситов, был казнен Сигизмунд Ротт – человек императора, который в свое время пытался провезти через Польшу королевскую корону для Витовта. Это символизировало конец надеждам Литовско-Русского государства на независимость от Польши.