От Чернигова до Смоленска. Военная история юго-западного русского порубежья с древнейших времен до ХVII в.

Вторая причина коренилась в политике Польши, которой не было нужно сильное и единое Великое княжество Литовское – важнее было обеспечить зависимость от нее отдельных литовских и русских земель. В итоге, ослабив при Швянтойе главного противника этой политики, поляки не спешили его добивать и вывели свои войска из Литвы. Далее, используя Свидригайло в качестве «пугала» для шантажа Сигизмунда, они в конце 1436 года даже пошли на переговоры с бывшим противником, выторговывая для себя уступки у Сигизмунда, оформленные 2-м Гродненским договором от 6 декабря 1437 года. В итоге в 1438 году гражданская война закончилась. Русская «партия» потерпела поражение, но православные в ходе войны добились в своих землях равных прав с католиками, улучшился социальный статус русских магнатов и городов, но уменьшилась самостоятельность князей. Так, благодаря соглашению с Польшей, сохранил некоторые владения на Волыни даже мятежник Свидригайло, но уже как малозначимый удельный князь.

Что касается Сигизмунда I, то он был вынужден делать все новые и новые уступки полякам, чем вызывал недовольство уже не только русских православных князей, но и литовских католических, которые хотя и не выступали открыто против него, но и устранились от поддержки. Сигизмунд решил опереться на рядовых дворян, приняв меры против их перехода под патронат крупных землевладельцев – панов. Он даже стал жаловать дворянство зажиточным крестьянам, стремясь еще более расширить свою социальную опору и независимые от магнатов военные силы. В аристократической мысли XVI века его даже называли «повелителем крестьян». Князь готовился к расправе с оппозицией «панов», слухи об этом, во всяком случае, были. Они его опередили: 20 марта Сигизмунд был убит в результате заговора в своем замке Тракай. Руководили православные Рюриковичи братья Чарторыйские, но в состав заговорщиков входили и этнические литовцы, и католики, ставшие на волне антипольских настроений тайными сторонниками Свидригайло. Но захватить власть в Литве им не удалось – здесь победили сторонники Михаила Сигизмундовича, объявившие его великим князем еще до 5 апреля. К нему (с польской помощью) примкнула часть русских земель до Бреста. Напрямую на помощь Польши на этот раз стал опираться Свидригайло, объявивший себя великим князем Литовским под эгидой короля 6 июня 1440 года еще на польской территории. Затем его базой стала Волынь. Но далее этих владений ни тому ни другому расширить пределы своей власти не удалось, да и в самой Литве были не только сторонники Сигизмунда. Новой войны мало кто хотел, поэтому большая часть магнатов, объединенных в высшем совете – «раде панов», заняла выжидательную позицию. Вне страны опереться было на этот раз не на кого: в Германской империи, Чехии, Венгрии были свои династические кризисы, ордена ослабели, да еще и враждовали между собой, Орда раскололась и также ослабела, в Москве периодически вспыхивала своя гражданская война. В итоге, приняв бежавших заговорщиков, Василий поддерживал все же Михаила, но только «морально». Даже Владислав III Ягеллон, которому едва исполнилось 16 лет, мечтал о венгерской короне и славе крестоносца, активно занимаясь только распространением заключенной в 1439 году Флорентийской унии. В итоге единственным иностранным деятелем, вмешавшимся в события, стал канцлер Збигнев Олесницкий, до этого сорвавший коронацию Витовта. Он решил воспользоваться ситуацией, сохранив обоих правителей Литвы, а промежуточные между ними русские земли включить напрямую в состав Польши. Однако это вызвало несогласие как Рады панов в Вильнюсе, так и части русских земель. 27 марта восстал Смоленск, изгнавший литовского наместника и пригласивший сначала Рюриковича Андрея Дорогобужского, а после его поражения – испытанного Юрия Лугвеньевича Мстиславского, князя Новгорода Великого. Есть данные о возможной причастности к реализации на практике смоленского сепаратизма и Василия Васильевича II Московского, впрочем в 1440 году более озабоченного проблемой «отвержения» унии.

Страна распадалась. Ее судьбы взял на себя высший совет при господаре – «Рада панов», где заправляли аристократические роды Ольшанских и Гаштольдов. Они обратились к младшему брату юного польского короля – Казимиру, только что пытавшемуся безуспешно утвердиться в Чехии. Его интересы были еще далеки от государственного управления, но литовской делегации удалось привлечь его… перспективами хорошей охоты. Олесницкому восстановление единства Литвы было не нужно, поэтому Казимир отправился туда не великим князем (им оставался Михаил, да и Свидригайло со счетов не сбрасывали), а коронным наместником. В итоге в Великом княжестве Литовском и Русском фактически могло оказаться одновременно три правителя, но… Рада панов обманула и поляков, и Михаила, которого поддерживало рядовое дворянство.