От Русской земли к земле Киевской. Становление государственности в Среднем Поднепровье в IX–XII вв.

Возникновение «города Ярослава» явилось, как уже было сказано выше, началом второй фазы формирования — территориальной структуры волости — сложения городских и посадских общин. На примере Киева мы видим, что от процесс прослеживается археологически с начала XI в. ж же как и на территории Подола в это время, в «городе Ярослава» распространяется поусадебная застройка, а усадьба становится главным градообразующим элементом. В большинстве случаев границы усадеб оставались неизменными на протяжении столетий. Это подтверждается материалами не только Верхнего города, но и Подола[559]. Тенденция, которую мы проследили в конце X в., с началом XI в. становится преобладающей.

В XI в. на территории Подола возводится каменный храм, который становится градообразующим центром этой части древнего Киева. Его остатки были зафиксированы при исследовании церкви Успения Богородицы Пирогощей — главного подольского храма XII в.[560] Подольское торговище, локализованное на основании археологических исследований в северо-западной части современной Контрактовой площади, являлось своеобразным средоточием Подола, куда сходились все основные улицы. Восстановить планировку этой части древнего Киева представляется возможным на основании картографических материалов, запечатлевших подольское поселение до перепланировки 1811 г.

Стационарные раскопки, проведенные на больших площадях в 1970-х гг., позволили сделать выводы о планировке целых кварталов. Здесь так же, как и в «городе Ярослава», основной градообразующей единицей являлась усадьба. И на Подоле большинство границ усадеб оставались незыблемыми на протяжении всего домонгольского времени. Собранный материал об усадьбах X–XI вв. в Киеве позволил исследователям произвести демографические расчеты.

Согласно этим расчетам, масштабы и возможности обеспечения одного усадебного хозяйства в целом соответствовали размерам большой семьи[561]. Именно большая семья, как справедливо полагает И.Я. Фроянов, стала главным элементом новой территориальной структуры после распада родовой общины[562]. Именно она становится базовой ячейкой формирующейся городской общины Киева.

К середине XI в. фактически завершилось формирование основных составляющих политической системы Русской земли. Реформа «родового сюзеренитета», осуществленная «рядом» 1054 г., предотвратила неконтролируемую борьбу за единовластие среди сыновей Ярослава. К этому же времени (середине — второй половине XI в.) завершается этап первоначального развития основных городских центров Русской земли (Киева, Чернигова, Переяславля), начинается консолидация их округ, внутреннее развитие городских территорий.

Эти процессы хорошо прослеживаются как на материалах самого Киева, так и тянущихся к нему малых городов. Стремительное развитие городской жизни создает все необходимые предпосылки для возникновения и развития городских общин — особой формы социальной организации городского населения. Их интересы должны были неизбежно столкнуться с интересами разросшейся княжеской корпорации. Тому, каковы были итоги этих столкновений, будет посвящена следующая глава.

Глава 4.Между двумя поколениями: Русская земля от ряда Ярослава до Любечского съезда

На рубеже XI–XII вв. политическое развитие Среднего Поднепровья вступило в новую фазу. Изменения, которые к этому времени значительно трансформировали политическую систему Русской земли, стали результатом воздействия двух основных тенденций социально-политического развития.

Первая тенденция представляет собой радикальные изменения всего комплекса междукняжеских отношений, обусловленные кризисом традиционной системы «родового сюзеренитета». Другой, не менее значимой тенденцией стало возвышение периферийных центров Русской земли — Чернигова и Переяславля. Во взаимодействии и тесном переплетении указанных векторов исторического развития предстает взгляду историка широкая панорама эволюции среднеднепровской государственности второй половины XI — начала XII в.

§ 1. От сеньората к «триумвирату»: взаимоотношения первого поколения Ярославичей

Начну с того, что ряд Ярослава Мудрого 1054 г. ввел в практику междукняжеских отношений не существовавший до этого принцип старейшинства-сеньората[563]. Это привело (особенно с учетом христианизации княжеской элиты) к фактическому устранению из политической практики «борьбы за выживание». В результате происходит стремительное разрастание потомства Ярослава. К исходу XI в. из общего числа Ярославовых наследников выделяются отдельные семейства, оформляющиеся в самостоятельные клановые структуры. Под термином «княжеский клан», вслед за А.Р. Гущиным, я предлагаю понимать «большую группу князей, объединенных общим, более близким, чем Владимир Святой, родоначальником и сходными политическими интересами»[564].